Морской лорд

Остановить нас можно было только ценой собственной жизни. Рыцари короля Стефана решили, что лучше быть живыми шакалами, чем мертвыми львами. Их кони тоже спешили убраться с пути скачущего табуна. Лошади — не бараны, лбами не сталкиваются. Они существа пугливые, дерутся только, когда не могут убежать. А если начали убегать от опасности, их уже не остановишь. Как и людей. Судьбу большей части сражений решают первые несколько минут. Одна сторона не выдерживает натиска, оказывается слабее морально. А стоит побежать нескольким человекам — и всё, остальные ломанутся следом.

Впереди меня рыцарь на вороном коне пытался развернуться, но мешали соседи. У него был большой щит, которым рыцарь попытался закрыться от моего копья. Острие попало выше умбона и легко пробило щит и самого рыцаря, одетого в кольчугу. Древко сильно надавило на мой бок и руку, выворачиваясь влево, пока не сломалось, громко хрустнув. Вместе с этим звуком я услышал и другие: лошадиной ржание, истошные вопли людей, звон железа о железо. Буцефал, подталкиваемый сзади, втиснулся между двумя лошадьми, которые пытались увезти своих рыцарей. Я сгоряча ударил правого рыцаря обломком копья раз, другой. Он даже не оглянулся. Тогда до меня дошло, что бью не тем, чем надо, отбросил обломок и достал булаву, потому что она была ближе. Мой удар пришелся по нижнему краю задней части шлема с черным страусиным пером и низким назатыльником. Я еще подумал, не граф ли это Глостерский? Нет, лошадь была тоже серая, но в яблоках — одна из любимых мастей у английских рыцарей. Рыцарь сразу наклонился вперед, к шее лошади, и больше не выпрямлялся, но и не падал, глубокое седло не давало. Его жеребец продолжал двигаться вперед, на свободное пространство. Я поскакал следом, догнал еще одного рыцаря, тоже не бедного, и дал и ему по затылку. Это сразу завалился на бок, а потом упал с лошади. Правая нога осталась в стремени. Конь немного проволок своего хозяина по снегу, потом остановился.

Впереди меня теперь были только сматывающиеся рыцари, а сзади наш отряд развернулся вправо и врезался в пехоту. Рыцари кололи ее копьями, рубили мечами. Пехотинцы начинали разбегаться. Причем левый фланг пехоты тоже драпанул вслед за рыцарями, не дожидаясь, когда до него доберутся. Только центр, где была хоругвь короля Стефана, еще держался. Валлийская пехота под командованием графа Честерского бежала на них, сейчас навалятся. Только на нашем правом фланге отступали валлийцы-лучники, которых гнали солдаты Вильгельма Ипрского. К нам скакали наши оруженосцы. Я поднял руку с булавой, подзывая своих. Первым подскакал Умфра."

"— Вяжите этих двоих, везите к кибитке, — приказал я ему и поспешил к вражеским рыцарям, которые отступили в тыл королевского отряда.

Их было десятка два.