Морской лорд

Мне показалось, что он слышал обо мне что-то, что не сразу вспомнил, а теперь жалеет, что не напал раньше. И еще я понял, что мы встретимся на поле боя и, может, не один раз. Вильгельм Ипрский развернулся и поскакал догонять свой отряд.

Я повернул коня в сторону Линкольна и увидел, что ко мне скачет отряд всадников. Это был мой сеньор Вильгельм де Румар, граф Линкольнский. Его сопровождали два десятка рыцарей и столько же сержантов. Он мне обрадовался:

— Ты живой! А мне сказали, погиб. Значит, долго будешь жить. — Графа прямо распирало от радости. — Как мы их, а?! Самого короля Стефана взяли в плен!

— Жаль! Теперь воевать будет не с кем, — шутливо сказал я.

— Не бойся, воевать всегда найдется с кем! — заверил меня Вильгельм де Румар, а потом вспомнил, зачем он скакал в эту сторону: — Что это за отряд, с которым ты разминулся?

— Вильгельм Ипрский. У него сотни две бойцов, не меньше, — предупредил я.

— Опять ускользнул, сукин сын! — ругнулся граф Линкольнский и утешился: — Без короля он все равно ничто, уберется со своими наемниками к себе во Фландрию. — Тут только он заметил моего пленника: — Кто такой?

— Еще не знаю, — ответил я. — Он все никак не очухается после моего удара.

— Это Генри из Стикнея, — подсказал рыцарь из свиты графа.

— Сын того старого дурака, который получил стрелу в глаз? — спросил Вильгельм де Румар.

— Он самый, — подтвердил рыцарь и сообщил мне: — Так что парень теперь владелец двух маноров, Стикнея и Сибсея, сможешь получить за него хороший выкуп.

— Не откажусь! — заверил я.

Рыцари засмеялись, и мы вместе поехали в город Линкольн.

45

Мои вассалы ждали меня на постоялом дворе, посреди которого валялись два собачьих трупа и один человеческий — иудея в черном блио поверх красной рубахи. Ему разрубили желтую шапку вместе с головой. Все знали, что на три дня город наш. Каждый старался в меру сил. Рядом с человеческим трупом Джон и Нудд разделывали хозяйскую свинью, бело-черную и длиннотелую. Уши ее, действительно, были похожи на уши некоторых, не буду показывать пальцем на труп.

— Зачем собак убили? — поинтересовался я.

— Это не мы, — ответил Джон. — Сюда первыми пехотинцы пришли, рыцарь Гилберт прогнал их."

"— Как закончите со свиньей, вывезите трупы за город, — приказал я.

Мой пленник очнулся, когда до города оставалось метров сто. Генри не сразу понял, что с ним произошло. Ему даже показалось, что король Стефан выиграл сражение, что вызвало задорный смех сопровождавших нас рыцарей. Сейчас Генри без посторонней помощи слез с коня, которого вместе с моим расседлали и отвели в конюшню Джон и Нудд. Седла и упряжь положили в кибитку, которая стояла у стены, закрывая проход к дверям в складские помещения.

Сверху спустились Гилберт, Жак, и Рис. У оруженосца лицо было печальное.