Морские гезы

Может быть, наши приготовления, а может, череда бунтов в городах по всем Нидерландам, отбили у герцога Альбы охоту нападать на остров Валхерен. Ведь вскоре на нашу сторону перешел и второй город острова — Феере. Бургомистр был против, но горожане открыли ворота отряду гезов.

Гугеноты прибыли под командованием брабантского дворянина Жана Тсерертса. Это был худой тип с узким лицом. У него были шикарные темно-каштановые густые усы, которые казались раза в два шире лица, а вот бородка напоминала помазок для бритья. По моде гугенотов он был одет в черное, только гофрированный воротник белый. Брабантский дворянин был назначен князем Оранским комендантом Флиссингена и всего острова Валхерен. Человек Жан Тсерертс был сухопутный, флот не жаловал, а потому сразу отказался содержать его.

— Можете плыть, куда хотите, — заявил он на встрече с капитанами морских гезов. — Теперь мы и без вас справимся. Вильям Нассауский вошел с гугенотами на территорию Нидерландов с юга, а сам князь скоро придет со своей армией с севера."

"Все это время моя семья жила на фрегате. Переселять их на берег я не решался. Мы были уверены, что герцог Альба обязательно нападет. Человек он очень решительный, слов на ветер не бросает. Как ни странно, Моник на фрегате очень понравилось. Может быть, ее радовали жадные мужские взгляды. На корабле у женщины начинает стремительно развиваться мания величия. Она вдруг понимает, что самая красивая. Других женщин ведь на корабле нет, если не считать служанку. Нет худа без добра. Как положено, моя жена самой последней, но все же узнала, что ее муж — герой. Грохот пушек во время обстрела каравелл сказал ей это лучше всяких слов. К тому же, Дирк ван Треслонг проболтался Моник, кто спас его от казни.

— А почему ты мне тогда не рассказал? — спросила жена.

— А ты бы мне поверила? — задал я встречный вопрос.

Судя по ее смущению, сочла бы беспардонным вруном.

— А мама знала? — поинтересовалась Моник.

— Догадывалась, — ответил я.

— Теперь я понимаю, почему она тобой все время восторгается! — произнесла моя жена радостно, будто наконец-то выведала самую главную тайну семейной жизни.

Видимо, восторгов Маргариты ван Баерле мне и не хватало. Я решил вернуться в Роттердам. Этот город тихо перешел на сторону князя Оранского. По большому счету никуда он не переходил. Испанского гарнизона в Роттердаме не было, а инквизиторы и монахи, когда узнали о восстаниях в соседних городах, сбежали в Амстердам, который, что как-то не к лицу будущей столице Голландии, до сих пор самый надежный оплот испанцев. Просто на башнях Роттердама поменяли испанские флаги на флаги князя Оранского. Первые сложили в кладовой. Вдруг испанцы окажутся сильнее?! Гезов в город не приглашали, но и не прогоняли.