Морские гезы

Одно ядро попадает в грот, делает в нем небольшую дыру. Капитан галеона намек понял и начал возвращаться на прежний курс. Два других выстрелили в мою сторону, не причинив урона, и тоже решили не рисковать. Как бы самим не остаться без парусов и не превратиться в неподвижную мишень.

Фрегат делает поворот фордевинд, идет курсом острый бейдевинд к двум получившим взбучку галеонам. На обоих вражеских кораблях нет матросов на мачтах, никто не пытается заменить паруса. Хороший признак. Перед носом предпоследнего я начинаю уваливаться под ветер, пока не поворачиваемся бортом к нему. С дистанции полкабельтова производим залп по кормовой надстройке. Первыми бьют пушки ядрами. Они делают новые отверстия в надстройке. Следом стреляют карронады, посылают в эти отверстия картечь.

Едва отгремел второй залп и рассеялся черный дым, как на квартердеке галеона появился, судя по богатой одежде, офицер и замахал руками над головой, давая понять, что продолжать бой они не желают.

— Катер на воду! Доставить капитана и офицеров на фрегат! — приказываю я.

Пока спускают катер, фрегат возвращается на курс бейдевинд, ровняется с галеоном, проходит вдоль его левого борта, на котором пушечные порты уже закрыты. Испанские матросы устанавливают короткий трап у фальшборта между фок-мачтой и грот-мачтой. Там самый низкий надводный борт и на нем сделаны скобы-ступеньки на обоих бортах, чтобы подниматься на корабль. Штормтрапы пока не в моде. Ян ван Баерле легко переступает с катера на бортовой трап галеона, ловко поднимается по нему. Получится из него моряк. В последнее время он перестал мечтать о конных атаках и прочей лабуде сухопутных войн.

На замыкающем галеоне поняли, зачем мы к ним приближаемся, и приняли правильное решение. Тем более, что у них был дурной, а потому заразительный пример собрата по несчастью. На баке появился плотный мучжина, одетый в красную шляпу с короткими полями, загнутыми кверху, красно-золотой дублет с белым гофрированным воротником и черные штанах с разрезами и белой подкладкой. Он дал понять, что готов продолжить наше знакомство в более спокойной обстановке.

— Убрать паруса! — приказал я.

Фрегат замер между двумя галеонами, один из которых был повернут к нему носом, а второй кормой, украшенной резьбой, изображающей морских змей, и покрытой золотой краской. На первом спустили восьмивесельную шлюпку. В нее погрузился тот самый плотный мужчина, предложивший прекратить военные действия, а следом за ним шесть офицеров и священник. Последний, видимо, тоже считает себя офицером. Живет и ест он ведь вместе с ними. Для некоторых этого достаточно, чтобы чувствовать себя вояками.

На фрегате стационарных трапов на бортах нет.