Морские гезы

Первый идет в Веракрус, где грузится много чем, но главный груз — серебро, а второй следует в Картахену за золотом и сопутствующими товарами. Затем они встречаются в Гаване и вместе возвращаются в Испанию. Какая из встреченных нами групп везет серебро, а какая золото, никто из моих матросов не ведал. Что к лучшему. Может быть, золото везут корабли первой группы, а напасть нам удобнее на вторую. Будем надеяться, что идут корабли вперемешку, и что нам крупно повезет."

"На галеонах заметили фрегат, который приближался к ним под всеми парусами с красными крестами и испанскими флагами, свисающими с топов мачт до палубы. Наверное, пытаются понять, что это за урод? Они ведь уверены, что их корабли — верх судостроительной мысли. Опасения у них мы не вызываем, пока дистанция не сокращается до мили. Им становится ясно, что мы пройдем слишком близко. Наверное, капитаны уже слышали о коварных голландцах, да и корабль странный, непохожий на те, что бороздят океаны под испанским флагом. С одного галеона стреляет пушка. Ядро пролетает на приличном расстоянии от фрегата. Это нам предлагают убрать паруса и подождать, когда пройдет караван. По моему приказу матросы лезут по вантам. Изображаем готовность выполнить приказ. В придачу фрегат начинает медленно менять курс вправо, якобы намереваясь уступить дорогу. На самом дела я просчитал, что прорежем караван не там, где мне надо. Теперь мы идем так, чтобы пройти между замыкающим кораблем и предпоследним. Впрочем, предпоследних два, и меня начинают мучить сомнения, какой выбрать? Размеры у них примерно одинаковые. Оба трехмачтовые. Ближний сидит глубже, значит, больше будет добычи. К тому же, он, сукин сын, начал открывать пушечные порты.

Первым выстрелил по нам галеон, следовавший перед этими двумя. Сразу из всех пушек двух палуб и фальконетов. Почти все тяжелые ядра прошли мимо. На галеоне не учли боковое смещение фрегата. Лишь тяжелое ядро ударилось о борт фрегата и срикошетило, а несколько малых наделали дырок в парусе-бизани. Потом выстрелил ближний из пары предпоследних. Этот был точнее. Несколько ядер попали в борт и сорвали фок.

— Что в трюме? — крикнул я своему заместителю Яну ван Баерле, который стоял у люка, ведущего на нижние палубы, чтобы репетовать приказы.

— Пробоин нет! — доложили через минуту.

Не зря я потратился на прочный корпус.

Повернув еще вправо, чтобы быть бортом к цели, мы всадили в этот галеон залп из всех пушек и карронад левого борта. Заряжены они были книппелями и картечью. Первые сделали свое дело, оставив в рабочем состоянии только блинд и фор-марсель. Остальные паруса или сорвало, или превратило в лохмотья. Результат действия картечи я не заметил, хотя уверен, что и он долен быть.