Мрачный Взвод. Моровое поветрие

Наука эта далась Ярине легко: сперва белки приходить на зов стали, потом и птицы, звери покрупнее поддавались на уговоры с трудом, но все же откликались, пусть и нехотя.

Бурая всегда была рядом: лежала на солнышке, подставляя теплым лучам то бока, то пузо. Говорить с ней Ярина научилась быстро; медведица откликалась на ее зов, а порой и сама беседу начинала.

Звери говорили не как люди, совсем иначе. Ярина не слышала слов, но все равно понимала, что ей сказать пытаются. Странно это было, будто щекотка в голове.

– Переселяться тебе легко будет, – сказала Душица. – Звери к тебе тянутся. Освоишь, как это делается, и сможешь их глазами на мир смотреть.

– Боюсь, что могу не вернуться, – призналась Ярина.

– Можешь, – легко согласилась Душица. – Коль слишком долго будешь в одном звере, позабудешь о том, что ты человек, и пропадешь. У зверей хотя бы разум есть, в их телах можно долго путешествовать, но если решишься пауком каким стать, то будь осторожна: существа эти не думают вовсе, уведет тебя паучье желание сети плести – и всё.

Ярина поежилась. Учиться было интересно, но страх не покидал ее ни на мгновение. Боялась она силы, не доверяла ей.

С неба птица упала и обратилась девицей. Ярина вздрогнула, едва со ствола не свалилась, но Душица успела придержать ее за локоть.

– Все дурью маетесь? – ворчливо спросила Чеслава. – Все ходите сюда и ходите, ходите и ходите… Неужто такая глупая она?

– Не глупая, боязливая, – ответила Душица.

– А чего тут бояться? – Чеслава руками всплеснула. – Сила-то твоя, ничего дурного она тебе не сделает.

– Ага, как же! – возмутилась Ярина. – Душица сказала, что я могу навсегда зверем остаться!

– А может, оно и к лучшему?

Чеславу Ярина побаивалась. Девица вела себя странно: то спокойная была, рассудительная, то вдруг принюхиваться начинала, по полу ползать, бормотать. Душица говорила, что это души ее за тело борются, и от этих слов Ярине только страшнее становилось.

– Была бы я зверем, – мечтательно протянула Чеслава, – охотилась бы и бед не знала! Спала бы в берлоге всю зиму… Как же я ненавижу морозы! Так колени крутит…

Чеслава забормотала, принялась кругами вокруг поваленного ствола ходить.

Душица вздохнула, плечами пожала – чего, мол, с нее взять?

– Будь моя воля, – вдруг громко и четко сказала Чеслава, – никогда бы с людьми не связывалась. – И снова забормотала.

– И часто она так? – тихо спросила Ярина."

"– Бывает часто, бывает редко, – неопределенно ответила Душица.

– Бережешь ты ее.

– А что мне еще делать? Семья же. Мы друг за друга горой. Ты не смотри, что порой Чеслава на хворую умом похожа, разум у нее острый, а язык и того острее. Проклясть может одним словом, а коль два скажет – любой загнется, сгниет за два дня.