Мрачный Взвод. Моровое поветрие

Зыркнешь на кого – и все, отпевать завтра будут.

– Ты и такое умеешь?

– Нет, не умею, – призналась Чеслава. – Умела бы – давно помер бы проклятый Доброгнев.

Ярина села и посмотрела на хмурую Душицу. Видно, не нравился той упомянутый человек.

– А кто это? – осмелилась спросить Ярина. – Он тебя душить пытался?

– Не он, – отмахнулась Чеслава. – Сынок его, плоть от плоти. Вырастил змея и змеюку, уф…

Чеслава зафыркала, принялась отмахиваться от чего-то невидимого глазу.

– А не может колдушка доброй быть? Чтобы без ядов и убийств взглядом? – спросила Ярина.

– Может, – ответила Душица. – Да только долго она не проживет.

– Почему это?

– Потому что убьют тебя, как только корова соседская сдохнет, – хохотнула Чеслава. – Говорили же: как только беды какие на головы соседские свалятся, они сразу на тебя с вилами пойдут. И никто не вспомнит, что ты роженицам помогала и мужикам с их немощью. Убьют, прикопают и забудут.

– Бояться тебя должны, – пояснила Душица. – Или хотя бы побаиваться. Знать должны люди, что коль решат на тебя с дурными мыслями пойти, то ты отпор дашь.

Ярина задумалась. А ведь правду говорили девицы: как только бабка в немилость соседскую попала, сразу отселили ее к лесу, а потом и вовсе сторониться стали да под ноги ей плевать. К колодцу общему не пускали, приходилось Ярине самой ей воду таскать. Получается, правы подруги: люди должны бояться ее, чтобы не смели даже помыслить так по-скотски вести себя с ней.

– А в птицу я обращаться смогу? – спросила она. – Как ты, Чеслава.

– Это вряд ли, – ответила та, ковыряя ногтем в зубах. – Другой дар у тебя, на мой не похожий. Да и в зайца тоже вряд ли обратиться сумеешь.

– В зайца?

Ярина не успела договорить, а на месте Чеславы уже заяц сидел, да не простой: черный, с красными глазами, еще и трехногий. Попрыгал он на месте, принюхался – и в кустах скрылся.

– Как ловко это у нее выходит! – восхитилась Ярина."

"– Не завидуй. Лучше уж ничего не уметь вовсе, чем в зверя проклятого обращаться, – мрачно сказала Душица. – Видала, страшный какой? То-то же. Каждый, кто увидит его, сразу поймет, что это черт.

– Черт?

Душица вздохнула, расправила юбку на коленях.

– Есть твари такие, в которых только двоедушники обращаться могут. Трехногий заяц тот же. Не ведьмовская это сила, а чертовщина поганая.

Она сплюнула на землю, покачала головой, и столько горечи в ее словах было, что Ярине жаль подругу стало. Душица переживала за сестру: болело ее сердце, но поделать она ничего не могла.

– И не излечить Чеславу?

– Как же ты души ее разделишь? Нет, дело это невозможное. Так и будет скитаться по свету, пока боги над ней не смилостивятся.