Мрачный Взвод. Моровое поветрие

Что делать-то теперь? Как быть? А если увидит их кто-то? А если кто-то вопли ее слышал?!"

"Он кинулся прочь, камень по дороге выбросил, руки о штаны обтер. Трясло его, да так, что зуб на зуб не попадал. Будь здесь батюшка, защитил бы, спиной своей закрыл, если не по своему желанию, то ради матушки. Но они уехали, на троне теперь мальчишка белобрысый, и если не умаслит его Ведана…

До темноты Станислав скитался по городу, а как месяц вышел, вернулся в сад. Малуша лежала там же, где он ее оставил. Никто девицу не искал, никто на нее не наткнулся, а значит, и избавиться от покойницы можно так, чтобы никто даже не узнал о том, что произошло.

Прикасаться к Малуше неприятно было. С тоской Станислав вспомнил проведенную с ней ночь: ее кожа была мягкой и теплой, а теперь стала неживой, противной на ощупь. Он и так и этак к телу подступиться пытался, но раз за разом склонялся и исторгал из себя кислую желчь. Нечасто он покойников видел, а уж трогать их ему и вовсе никогда не доводилось. Не думал Станислав, что мертвецы такие… отвратительные.

Кое-как справившись с дурнотой, он закрыл девице веки и попытался успокоиться.

«Просто покойница, – мысленно убеждал он себя. – Тело бездушное, чучело тяжелое».

Взвалил Малушу на плечо и потащил прочь из сада.

Тяжести таскать он не приучен был, устал быстро, но остановиться не решился – вдруг кто увидит? Продолжал свой путь, кряхтя и ругаясь сквозь зубы.

Все проклял: и себя, и Малушу, и настойку. Зол был как черт, только на злости этой и шагал вперед, к реке.

Рассудил он просто: чтобы закопать тело, нужна была лопата, да и звери лесные могилу разрыть могли, так что единственным способом от покойницы избавиться оставалась река, в чьих быстрых водах и должна была Малуша обрести последнее пристанище.

Дотащив ее до берега, сбросил с плеча. Тело глухо ударилось о землю, а Станислав поморщился от отвращения. Помыться хотелось, избавиться от смрада, который теперь всюду ему мерещился.

– Ты прости меня, – прошептал Станислав, присев рядом с ней. – Сама ведь знаешь: я не хотел тебя убивать. Даже помыслить не мог о том, чтобы боль тебе причинить. Ошибся я, понимаешь? Бес попутал. Но и ты хороша, признай. Вопила, угрожать мне пыталась… Не совладал я с собой.

Малуша не отвечала, лишь трава высокая шумела.

Он снял с ее шеи красные бусы – захотелось ему оставить что-то на память о любви их недолгой – и сунул их в карман, а затем поднялся, подхватил покойницу под мышки и потащил к воде.

Глава 7. Ярина

Душица водила Ярину в лес каждое утро. Там они облюбовали полянку с поваленным деревом, усаживались на крепкий ствол и, казалось, наслаждались покоем. На самом же деле Душица учила ее чувствовать зверей и говорить с ними – и не словами, а мысленно.