Мрачный Взвод. Моровое поветрие

 – Раз птицей обращаться ты не способна, будешь летать на суку! Теперь слушай внимательно, что надо делать. Подойди, что ты там встала как прибитая?

Сдерживая отвращение, Ярина подняла сук и поставила его у двери. Обтерев руки о сарафан, она подошла к столу и села между Чеславой и Душицей.

– Этой ночью мы наведаемся в царский дворец, – сказала Чеслава.

Ведьмы возбужденно зашумели, а Голуба выпалила:

– Ну наконец-то!

– Цыц! – рявкнула на них Чеслава. – Часть из вас пойдет в город, другая – со мной во дворец. Попытаемся добраться до царевича; пусть пожалеет, что из гроба хрустального выбрался. Его будем искать мы с сестрой, остальные должны по сердцу принести к нашему месту силы. Коль кто-то без сердца вернется – пожертвует своим.

Ведьмы закивали, одна Ярина сидела ни жива ни мертва, во все глаза смотрела на Чеславу и не могла ни слова сказать.

– Как сердце?.. – наконец спросила она.

– Как? – Чеслава бросила на нее пугающий взгляд. – Поднеси бузинную палочку к груди человека, заговоренное дерево все за тебя сделает. Как сердце вынешь, спрячь его в мешочек, садись на сук и лети в лес, к самому высокому ореху. Там мы собираемся.

На лбу Ярины пот выступил, она сжала проклятую бузинную палочку и с отвращением на нее посмотрела. Что же за сила заточена в ней? Какие страшные заговоры над ней читались?

– Если вернешься без сердца, – прошептала Чеслава, – я твое заберу. Или сердце твоей медведицы.

– Не посмеешь! – вскинулась Ярина.

Ведьмы рассмеялись, закудахтали, словно куры. Одна лишь Душица не смеялась, смотрела с жалостью, но молчала."

"– Еще как посмею! Бросить нас решишь – найду тебя, где бы ты ни была, из-под земли достану. Как только жить спокойно начнешь, как только станут твои дни светлыми, я приду и заберу всех, кто тебе дорог. Ни мужика у тебя не останется, ни детей – всех заберу! Помяни мое слово! – Ведьма злобно зыркнула на Ярину. – Мучиться будешь до седых волос, а как решишь в Навь уйти, закрою я для тебя проход в нее, станешь вечно скитаться по свету, с ума сойдешь от тоски и обратишься тварью ненасытной, что потроха человеческие по ночам жрет!

– Хватит, – вмешалась Душица, – ты ее напугала, да так, что она прямо сейчас замертво упадет.

Ярина ничего не могла сказать, ее трясло, аж зубы стучали. Знала: не пустыми угрозами Чеслава бросается, все до одной исполнит. Неужели и остальных женщин она так же запугала? Или кто-то по своей воле за ней пошел?

– Стемнело, – сказала одна из ведьм. – Пора.

Женщины по очереди покинули дом, одна Душица с Яриной осталась. Взгляд ведьмы был полон жалости, да только что от нее толку?

– Лучше сделай все так, как она велела, – сказала Душица. – Привыкнешь, рано или поздно все привыкают.