Море Осколков

На стенах издевательский смех сменялся мрачными ухмылками, а потом еще более мрачными хмурыми минами. Могучий змей раскололся надвое, обогнул крепость, как волна обтекает остров, и воины Нижеземья, Инглефолда и Ютмарка взяли Мыс Бейла в кольцо — от восточных до западных скал.

Они не нуждались в показном, вызывающем бахвальстве. Их число само говорило на языке грозы и бури.

— Матерь Война простерла над Мысом Бейла крылья, — пробормотала Ауд.

Теперь подходила армада повозок, ломящихся от припасов, а за ними бесконечные толпы рабов и домочадцев, торговцев и слуг, жрецов и барышников, землекопов и гуртовщиков вместе с мычащим и блеющим стадом коров и овец, чье поголовье посрамило бы любой скотный рынок.

— Целый город в пути, — пробормотал Рэйт.

Смыкалась тьма, и лишь сейчас показался арьергард — река мерцающих факелов. С виду из диких земель — пламя высвечивало костяные бунчуки, голые торсы иссечены шрамами, обмазаны боевой раскраской.

— Шенды, — определил Рэйт.

— Не заклятые ли враги Верховного короля? — спросила Скара, голос звенел пронзительнее обычного.

Губы матери Ауд были сжаты в тонкую линию.

— Праматерь Вексен, должно быть, убедила их стать нашими заклятыми врагами.

— Говорят, они пожирают пленников, — бормотнул кто-то.

Но Синий Дженнер гневно сверкнул глазами на ропчущего:

— Не попадайся в плен.

Рэйт примерился вспотевшей ладонью к рукоятке щита и оглянулся на гавань, где под оградой цепей до сих пор полно кораблей, готовых унести тысячу защитников подальше…

Он надкусил язык, впиваясь, пока не почувствовал кровь, и заставил глаза вернуться к воинству, что собиралось у стен. Прежде он никогда не боялся сражений. Может, потому, что соотношение сил было всегда в его пользу. А может, оттого, что тогда не терял ни службы, ни семьи, ни надежды вернуть их назад.

Говорят, тех, кому нечего терять, стоит бояться. Но сильнее всего боятся они сами.

— Смотри! — Скара ткнула в ряды Верховного короля.

Кто-то пеший шел к крепости. Вразвалку — так бы ты шагал не к вражьему острогу, а во дворец к приятелю. Воин в ярких доспехах — они отражали отсветы горящего корабля и, казалось, тоже пылали. Воин с длинными волосами — их растрепал ветер — и чудно мягким, юным, симпатичным лицом. Он не надел щита, и его левая рука свободно покоилась на эфесе.

— Йиллинг Яркий, — зарычал Дженнер, обнажая последние оставшиеся зубы.

Йиллинг остановился — он давно пересек расстояние выстрела — улыбнулся забитым людьми бойницам и позвал, светло и чисто:

— Короля Атиля часом там с вами нет?

Приятно было услышать голос короля Атиля, точь-в-точь такой же небрежный и грубый — хоть один враг перед ним, хоть десять тысяч.