Море Осколков

Я пообещал ребятам с весел до черта заплатить, когда вы побьете Верховного короля. Ну и дурнем же я буду выглядеть, коль не выполню обещанного. Впрочем, вам-то стоит уехать.

Пришел ее черед прыскать со смеху.

— Да как я заставлю других рисковать жизнью, если спрячусь, сберегая свою?

— Моя королева, — сказала мать Ауд, — для Тровенланда ваша кровь много ценнее, чем…

— В моей крепости властвую я. Единственное лицо, кто вправе распоряжаться мной, — это Верховный король. А поскольку я подняла против него восстание — что ж, не повезло вам. Я остаюсь, и на этом закончим.

— Тогда останусь и я, — испустила вздох мать Ауд. — Место целителя подле раненых. Место служителя — у королевы.

У Скары слезы подступили к глазам от горячей, безудержной благодарности. И если раньше она навряд ли избрала бы их в советники, то сейчас не променяла б ни на кого.

— Боги отняли у меня дедушку. — Скара одной рукой обвила мать Ауд, другой — Синего Дженнера и крепко сжала в объятиях. — Но зато ниспослали два надежных столпа для опоры!

Мать Ауд угрюмо оглядела себя.

— Больно приземистый я столп.

— Вы все равно превосходно меня поддерживаете. Ступайте. — Скара подтолкнула их к крепости. — Наберите мне сто таких ратников, чтоб от их пинка у Йиллинга отвалились яйца.

— Наберем, королева, — ухмыльнулся в ответ Синий Дженнер. — И раздадим им самые тяжелые сапоги.

Скара осталась с Рэйтом. Под ногами дерн, тянется нескончаемая птичья трель. Из канавы рва доплывали окрики землекопов. Ветерок лениво перебирал травинки. Скара не косилась по сторонам. Но знала — он за ее плечом.

— Можешь уехать, — сказала она. — Если хочешь.

— Я говорил, что умру за вас. Я не бросал слов впустую.

Она оглянулась — к Рэйту отчасти вернулась былая развязность: вновь дерзок, опасен и никаких тебе извинений — и с улыбкой отозвалась:

— Рано. Мне по-прежнему нужен кто-то — отпугивать незваных гостей.

— На это я тоже сгожусь. — Он улыбнулся в ответ. Своей жестокой, голодной улыбкой во все зубы, которая не сходила слишком долго, чтобы счесть это случайностью. Достаточно долго, чтоб знакомое волнение окатило теплой дрожью все тело.

Отчасти Скару так и подмывало последовать примеру Гудрун. Начхать на пристойности и пойти валяться на сене со своим конюшонком. Хотя бы узнать, каково там валяться. Но гораздо большая ее часть заливалась хохотом от таких рассуждений. Ей не вскружить голову страстью. Ей это непозволительно. Она — королева, суженая Крушителя Мечей Гром-гиль-Горма. На нее уповает целая страна. Собственно, как бы она ни сетовала, ни ныла и ни бунтовала против матери Кире, тогда все заканчивалось одним — принцесса исправно выполняла свой долг.