Элиза и ее монстры

Я надеваю те джинсы, которые сидят на мне лучше всего и совсем новую рубашку. А сверху, разумеется, толстовку. Салли и Черч со своим снаряжением уже ждут у входной двери. Уоллис спускается по лестнице, и между ними завязывается разговор. Когда я тоже иду вниз, Салли, глядя на меня, говорит:

– Пошевеливайся, Эггз-Бенедикт! У нас мало времени.

– Заткнись!

Салли и Черч запихивают свои долговязые тела на заднее сиденье автомобиля, Уоллис садится рядом со мной.

– Вы там без фокусов, – предупреждает Салли.

– Ага, – добавляет Черч. – Если я увижу чью-то руку на соседнем сиденье, я по ней шлепну.

– Шлепнешь? – удивляется Салли. – Если я увижу чью-то руку на соседнем сиденье, то отрублю и сожгу ее.

– Заткнитесь. – Молюсь о том, чтобы волосы скрыли мои покрасневшие щеки. Не собираюсь вступать с братьями в спор по поводу их идиотского неподобающего поведения, пока у меня в машине Уоллис. Включаю радио, станцию с безумным альт-роком, который они обожают, и скоро мальчики забывают о нас.

Мы с Уоллисом вышагиваем по периметру спортивного комплекса все те два часа, что Салли и Черч тренируются. Он практически пуст, так что Уоллису нет нужды писать, но разговаривает он очень тихо. Мы не держимся за руки. Только вот костяшки его пальцев постукивают по моим, словно он пытается передать мне сообщение при помощи азбуки Морзе.

– Сюда ездит моя сестра, – говорит он. – На занятия теннисом.

– Младшая сестра или старшая?"

"– О, конечно, младшая. Единственные физические упражнения, на которые способна Берн – это дрессировка собак. А Люси любит теннис. И баскетбол. И большинство других видов спорта.

– Похоже, у тебя хорошая семья.

– Я их люблю. Они хотят познакомиться с тобой.

– Разве мы этим не занимаемся? Не встречаемся с членами семей друг друга?

Он пожимает плечами:

– Только если ты этого хочешь.

– Не знаю. Но, думаю, это будет справедливо. Ты же был представлен моему семейству.

– Ты к ним плохо относишься?

Теперь моя очередь пожимать плечами.

– Это как-то странно. Вроде я знаю, что они любят меня, знаю также, что по большому счету мне не на что жаловаться, но они вечно пытаются заставить меня делать вещи, которые я делать не хочу. Каждый раз, когда мы сюда приезжаем, мама или папа пытаются убедить меня записаться в какой-нибудь новый спортивный клуб или команду. Если я общаюсь по телефону с тобой или с моими друзьями онлайн, они считают, будто я игнорирую их, или отношусь с неуважением, или еще что придумают. А на самом деле у меня разговор в разгаре. Если ты увидишь, что два человека разговаривают друг с другом лицом к лицу, ты же не будешь прерывать их или заявлять, что они ведут себя неприлично, верно?

– Нет, конечно же, нет.