Монета Александра Македонского

Я попятилась, попыталась переступить порог комнаты… но моя спутница остановила меня властным движением руки, извлекла из-за пазухи флакон розового стекла, отвинтила пробку и обрызгала мертвецов искрящейся, словно лунный свет, жидкостью и воскликнула, как перед дверью:

– Ан-мабу-замбар-Мардук!

И тут же мертвые тела ожили, высохшие скелеты покрылись живой плотью. Теперь комната была полна людей – молодых и зрелых, мужчин и женщин в пышных восточных нарядах. Все они низко кланялись нам и расступались, освобождая проход через комнату.

Там, в другом конце этой комнаты, была еще одна дверь.

Мы открыли ее без труда и проследовали дальше.

На этот раз мы миновали длинный темный коридор, взбежали по широкой мраморной лестнице, оказались в другом коридоре и словно в другом времени – вместо каменных плит и бронзовых дверей древнего храма перед нами был коридор обычного учреждения, покрытый линолеумом пол и обитые дерматином двери.

Моя провожатая толкнула одну из дверей, за ней оказалась лестничная площадка, мы сбежали по лестнице, открыли еще одну дверь и очутились в просторном помещении, заставленном статуями и скульптурами – гранитные быки и львы из розоватого песчаника, сказочные существа с птичьими головами и львиными лапами, крылатые драконы…

Ну да, это тот самый музейный зал, куда привели меня коротышка-гипнотизер и его слепой спутник. Да вот и они сами – стоят перед бронзовым креслом, в котором…

В котором я увидела саму себя – безвольно расслабленную, глядящую перед собой пустыми невидящими глазами.

Я оглянулась на свою спутницу, чтобы спросить ее, что все это значит, но она опять поднесла палец к губам, сделала несколько шагов в сторону и остановилась перед могучим каменным быком. Она взяла быка за рога и потянула их друг к другу.

Каменные рога выглядели монолитными, казалось, никакая сила не может сдвинуть их. Женщина прикрыла глаза и проговорила нараспев звучным красивым голосом то же самое, уже знакомое мне заклинание:

– Ан-мабу-замбар-Мардук!

И едва отзвучало это заклинание, рога каменного быка изменили свое положение, сдвинулись, соединились вместе, сложившись в каменную лиру, и в ту же секунду в полу перед быком открылся незаметный со стороны люк, за которым темнел глубокий колодец…

Женщина в черном одеянии повернулась ко мне и показала рукой на этот колодец.

И в ту же секунду я пришла в себя.

Я сидела в бронзовом кресле, передо мной стоял гипнотизер.

– Ну что, – проговорил он, привычно потирая руки. – Ты вспомнила?

– Вспомнила, – ответила я уверенно, поднялась с кресла и направилась к каменному быку.

Коротышка-гипнотизер переглянулся со своим спутником, удовлетворенно кивнул.