Монета Александра Македонского

Даже по тому, как открылась дверь, было ясно, до чего матери не хочется меня видеть. Но я твердо настроилась выведать у нее все про Валерию Львовну.

Войдя в прихожую, я огляделась. Прихожая была большая, просторная. Зеркальный шкаф-купе, два бра под бронзу, два пуфика и стеклянный столик для телефона. Сам телефон тоже какой-то навороченный, под старину. Я перевела взгляд на женщину, стоящую передо мной.

Мать выглядела ухоженной, и если не похорошела, потому что с этим у нее всегда было напряженно, то малость посвежела и похудела. Я ведь работала некоторое время в салоне красоты и теперь наметанным глазом определила, что мать каждую неделю ходит к косметологу и волосы укладывает не сама, а в парикмахерской.

– Чего тебе надо? – спросила она хмуро, но без прежнего запала.

– Я же сказала – поговорить, – я кротко улыбнулась, – просто поговорить, чаем можешь меня не угощать, если воды жалко…

Она буркнула что-то и мотнула головой в сторону маленького коридорчика, ведущего, надо полагать, на кухню, но перед этим открыла ящик под шкафом, наполненный тапочками, и выбрала для меня самые неказистые. В прихожую выходили две двери, я будто ненароком открыла одну и увидела спальню. Широкая кровать, абрикосового цвета занавески, спадающие красивыми рюшами, покрывало чуть темнее. Еще там был шкаф и какие-то мелочи – тумбочки, столик туалетный.

– Красивая комната! – вполне искренне сказала я. – Уютно у тебя.

Мать зыркнула на меня с неприкрытой ненавистью, но я встретила ее взгляд спокойно и твердо – чего бояться-то? И успела заметить плохо скрытый страх.

– Извини, мне бы руки помыть… – соврала я и сунулась во вторую дверь. Там оказалась не ванная, а гостиная. Большая светлая комната, стены бежевые, занавески на окнах золотистые, отчего комната казалась наполненной солнцем. Цветы у балконной двери, ковер на полу, мягкая мебель…

– Что ты всюду лезешь! – прошипела мать и буквально выдернула меня из гостиной.

Дверь в ванную выходила в тот самый маленький коридорчик. Что ж, там тоже все было на уровне. Я пустила воду и исследовала флаконы с шампунем и разными гелями на полочке. Всюду была только женская косметика, и зубная щетка в стаканчике одна. Стало быть, мать живет одна и никакой мужчина в этой квартире не появляется. И тогда прямо встает вопрос: откуда все это великолепие?

Нашу трехкомнатную квартирку мы продали за весьма скромные деньги, мою однушку купили где-то у черта на куличках, чтобы подешевле. Мать бормотала тогда что-то такое про старый фонд на Петроградской, дескать, дом без лифта, квартира нестандартная и так далее. Я ей поверила. А оказывается, вон у нее какие хоромы! Ремонт шикарный, мебель дорогая, сама явно не работает. На какие шиши это все? Но в данный момент меня волнует другое.