Монета Александра Македонского

 – Разбирайся со своим хахалем где-нибудь в другом месте, а то у меня из-за тебя будут неприятности!

– Он мне не хахаль! Он мне вообще никто! – слишком горячо ответила я.

– Тем более! – усмехнулась сестра, стрельнув глазами в Роберта, отчего я вдруг разозлилась по-настоящему.

В полном молчании я покинула отделение, Роберт увязался за мной.

– Ну, что вам от меня надо? – проговорила я раздраженно, выйдя на улицу. – Что вы преследуете меня? Это в конце концов неприлично!

– Я должен объясниться! Я не имею никакого отношения к халдейским священникам! – заговорил Роберт, слегка задыхаясь, потому что я припустила от больницы так быстро, как только могла.

– Да ну? – усмехнулась я на бегу. – Верится с трудом…

– Мои предки, как и ваши, были вавилонянами, и с детства я слышал о знаменитом эликсире жизни, изобретенном вавилонскими жрецами. Говорят, он помогал совершенно безнадежным больным, спасал умирающих. Я окончил медицинский институт, много лет занимаюсь фармакологией, изучаю историю лекарств и в различных старинных фолиантах то и дело встречаю упоминания об этом эликсире. Прежде я не очень верил в его существование и тем более в чудодейственные свойства, но хотел изучить его в лаборатории, а от своих родственников узнал, что в вашей семье хранится последний флакон с эликсиром. Поэтому я решил завязать знакомство и попросить хоть каплю этого эликсира для исследования…

– И не нашли ничего лучше обмана! – закричала я. – Что, нельзя было по-человечески к делу подойти, поговорить…

– Виноват… – Он низко опустил голову. – Честно говоря, я боялся встретить отказ, а ставка так велика – возможно, этот эликсир может спасти тысячи человеческих жизней. Но сегодня я понял, что эликсир существует и слухи о его целительной силе ничуть не преувеличены, и решил любой ценой поговорить с вами…

– И как же вы это поняли?

Теперь мы стояли по разные стороны тротуара, мимо проходили люди, так что я нисколько Роберта не боялась.

– Я узнавал о состоянии Никодима Никодимовича, и мне определенно сказали, что он при смерти и вряд ли доживет до утра. Потом я увидел, что вы пришли к нему, а потом… потом сестра сказала, что больному стало гораздо лучше, что с ним буквально чудо произошло! Ну, тут уж я смог сложить два и два – ваш визит и его чудесное исцеление!

Ишь как обрадовался, что все верно вычислил! Может, он думает, что я сейчас растаю и паду к его ногам вместе с эликсиром? Вот просто возьму и отдам первому попавшемуся проходимцу то, что мои родственники берегли тысячу лет? Или две?

То ли я от злости проговорила эти слова вслух, то ли Роберт прочитал мои мысли, но он как-то сгорбился, понурился и тяжко вздохнул. Я ощутила мимолетное удовлетворение, но тут же решила, что действую неправильно.