Монашка и дракон

Но этой же ночью я проснулась от осторожного стука в окно. Две смежные комнаты мы делили со служанками — я спала в одной комнате, девушки в другой. Я вскочила в постели, ничего не понимая со сна, увидела за мутным стеклом лохматую голову и не сразу узнала Гидеона. Что-то случилось?! Он махал рукой, вызывая меня, и я бросилась на палубу в ночной сорочке, позабыв одеться, а выбежав из комнаты забыла обо всем.

Море было гладким, как огромное синее озеро, в котором проскальзывали черные тени волн, а над ним распахнулась черная бездна, усыпанная звездами, горевшими, как бриллианты!

У меня захватило дух от такой красоты, и я бы долго любовалась небесными и морскими просторами, если бы Гидеон не окликнул.

Он сидел на борту, свесив ноги наружу, и подзывал, маня рукой. Я подошла, подозревая очередную шутку, но смеяться расхотелось, когда я увидела драконий хвост у него вместо ног. Чешуя покрывала его от талии и ниже, и сейчас особенно хорошо были видны роговые пластины, покзавшиеся мне острыми, как бритвы.

— Ты хотела увидеть ласковое море, — сказал Гидеон, — так вот оно. Смотри! — и он прыгнул с корабля.

Я вскрикнула, вцепившись в борт, но дракон уже вынырнул из волн, встряхивая волосами и отфыркиваясь. Он смеялся. Смеялся так, как никогда не смеялся в Гранд-Мелюз. Оказывается, я и не слышала его настоящего смеха! Настоящего — искреннего, счастливого!.. Гидеон то скрывался в волнах, то показывался на поверхности, то рассекал воду сильными взмахами рук, то скользил, перевернувшись на спину, и посылал мне воздушные поцелуи.

Россыпи бриллиантовых звезд, море и змей, играющий в волнах…"

"Я перебегала от одного борта к другому, чтобы не пропустить ни единого мгновения этого волшебного зрелища, а Гидеон явно красовался, проносясь мимо корабля туда-сюда так стремительно, что оставлял за собой пенный седой след, а потом и вовсе закрутил хвостом, свивая его в кольца, и море словно закипело вокруг него. Не сдержавшись, я захлопала в ладоши, и дракон, подплыв поближе, и вдруг взметнулся из волн, легко преодолев высоту борта, и уцепившись за его край.

— Море теплое, как молоко! — сказал он, горя глазами. — Пойдем со мной!

— Н-нет… — забормотала я, — я и плавать не умею…

— Не бойся! Я не дам тебе утонуть! — он протянул руку, и я, после недолгого колебания, приняла ее.

Мы опустились в море мягко, как слетели, и я сразу оказалась на груди у Гидеона, который лег на спину и поддерживал меня над водой.

Даже во сне невозможно было мечтать о таком. Над нами было звездное небо, под нами — бездна, о глубине которой можно было только догадываться. Корабль удалялся черной громадой, но я не испытывала страха. Вода и правда была теплой, и воздух был теплым, так что я не ощущала холода ни погружаясь в море, ни выныривая из него.