Молот Пограничья. Книга II

— Кресбулата в Тайге много еще осталось, а дружины в Гром-камне — всего ничего.

— И то верно, — вздохнул Жихарь. И плеснул себе в лицо пригоршню воды прямо из ведра, куда бросил пластину. — Люди нам нужны. А теперь особенно. Не сегодня-завтра Зубовы в гости пожалуют.

— Я бы на их месте не спешил. — Я вытер лицо полотенцем и потянулся за рубахой. — В Орешке они здорово наследили — отмоются не скоро.

— Ваши слова да Матери бы в уши. Но кто ж его знает, как будет. У его сиятельства Николая Платоновича кошелек толстый, а друзей и в столице хватает. Выкупит своих охламонов. Как пить дать — выкупит.

— Не боись. Справимся. — Я хлопнул Жихаря по плечу и направился к двери. — А что до людей — то и они найдутся. Деньги у нас теперь какие-никакие водятся, да и в гриднице места хватит. Поинтересуйся у Седого — может, он из вольников кого посоветует.

— Так спрашивал уже, ваше сиятельство, — Жихарь хитро заулыбался. — Есть у нас пара человек на примете. И в Орешке еще поспрашиваю — вдруг кто из солдат решит государеву службу бросить.

— Отставники? — усмехнулся я, развернувшись. — Так им же лет-то уже… Как Боровику почти."

"— Ну почему же отставники? Разные… — Жихарь на ходу натянул рубаху через голову. — У тех, кто срочную закончил, жалования не густо. Даже на Пограничье от силы рублей тридцать наберется. Ну, сорок — это если с караульными и довольствием.

— Сорок… А у тебя самого-то сколько?

— А я, ваше сиятельство, и без жалования никуда не ушел бы. Мне Гром-камень как дом родной уже, а князю Кострову служить — это не в казарме тухнуть. Тайга под боком, машина имеется. А теперь еще и штуцер немецкий, и форма новая. Девки в Отрадном глаз не сводят. С меня красавца! — Жихарь легонько стукнул себя кулаком в грудь. — Такую жизнь разве на что променяешь?

— Ладно. Ступай, красавец. — Я рассмеялся и махнул рукой. — И отыщи Ивана — у меня к нему разговор имеется.

— Будет исполнено, ваше сиятельство!

Просить дважды не пришлось, и через мгновение вихрастая рыжая макушке уже мелькала за окном, направляясь в сторону гаража. Я же решил задержаться. Выдохнуть, привести мысли в порядок. Слегка остыть после размахивания молотом.

И заодно поинтересоваться у ее сиятельства вредины, как идут дела со Святогором.

От всей Кати в оружейне присутствовала только шевелюра. Точнее, черный пучок на затылке, который она стягивала, чтобы волосы не лезли под руку и не мешались возиться с железками. Остальное скрывалось за металлической громадиной волоса, периодически позвякивая чем-то и ругаясь вполголоса.

— Имейте совесть, ваше сиятельство, — усмехнулся я, заглядывая за ржавое стальное колено.