Обет молчания

Потому что лучше других знают, как те перевороты ладить, должного почтения к главе государства не имеют и непременно будут навязывать ему, как равному, свою волю. А если он им на уступки идти перестанет — корону на себя передернут.

Все это Хрущ понимал. И оттого в качестве превентивной меры всех своих прошлых соратников к ногтю прижал.

В том числе и организацию, Хозяином созданную. То есть разгонять не разгонял, но близко к верхам уже не допускал. Натравил на руководителей республиканского и областного масштаба. Ну, чтобы они там на местах не баловали. Чем Гришка и занимался. Мы своими делами. Он — своими.

— А разве вы республиками не занимались?

— Занимались. Но не на таком высоком уровне. Ведение следственных и оперативных мероприятий первым партийным руководителям республик было запрещено. За чем те первые руководители очень пристально следили. И очень болезненно реагировали, если что-то такое замечали.

В результате сложилась совершенно невозможная ситуация: Центру, хотя бы из чувства самосохранения, необходимо было знать о злоупотреблениях и заговорах на местах, но тот же Центр, следуя им же придуманному закону, запрещал вести расследование по узнанным фактам заговоров и злоупотреблений. Короче, назначили впередсмотрящего, чтобы вовремя заметить опасность, и выкололи ему глаза!

Одному только Гришке не выкололи. Но взамен этого от него открестились. Сказали, что, если что случится, прикрывать не станут. Сам залетит, самому и выкручиваться. А не выкрутится — отвечать.

— И что, находились такие, кто соглашался на свой страх и риск?..

— Находились. У Гришки фанатики работали. Романтики плаща и кинжала. И потом, куда им было деваться, если такие условия игры? Если как во фронтовой разведке — при угрозе раскрытия свои ликвидируют своих. Если «система ниппель» — туда дуй, обратно — хрен.

— То-то я всегда удивлялся, как такая махина, как Советский Союз, на куски не рассыпалась?

— Так и не рассыпалась. Рычаги мощные имела. Нижние эшелоны МВД держало. Средние — мы. Ну а самые верхние — Гришка. «Верхние» его как чумы боялись. Потому что не знали, с какой стороны удар ждать. И еще потому, что пожаловаться на него не могли. Не на кого было жаловаться. Не было Гришки в списках существующих организаций. Да и доказательств у них против него никаких не существовало. Только догадки. И разговоры кулуарные.

Гришка ведь исподтишка действовал. Без санкций, ордеров и надзоров. У него руки были развязаны. Узнает что-нибудь, слежку поставит, свидетелей растрясет по-свойски и мило так попросит: не шалить. Анонимным звонком. С приложением копий документов по почте. Те-к Хрущу, а он ручки в стороны разводит. Мол это дело ваше. Мы своим органам за вашими проказами строго-настрого следить запретили.