Обет молчания

Чтобы он следствие рассыпал. Ему это — раз плюнуть. Тем более в твоем случае. Где все белыми нитками.

— Чтобы дать — надо иметь.

— Продай что-нибудь.

— Как я могу что-нибудь продать, когда я здесь сижу.

— Тоже верно. Ладно, не дрейфь, придумаем что-нибудь. Твое дело — плюнуть и растереть. Не то что мое.

— А тебя за что?

— Я дочь командира изнасиловал.

— Да ну?!

— А кто ее, проститутку, не насиловал? Разве только третий взвод. Потому что он постоянно в командировке. А козла отпущения решили сделать из меня.

— Почему из тебя?

— Потому что папаша узнал, что она беременна. И ухватил за зад первого попавшегося, который в это время на ней лежал.

— И что?

— А ничего. Сказал — или женись, или под трибунал!

— А ты?

— Лучше под трибунал! Я что, самоубийца, всю жизнь под ее папашей ходить? Там знаешь какое семейство? Лучше пять лет дисбата. В большеземельной тундре.

— Не повезло.

— Это точно. Тем более еще этот сын полка.

— А может — дочь полка?

— Может, и дочь. Один хрен — коллективное творчество…

Сокамерники замолчали. И снова заговорили только на второй день.

— Слушай, а ты верно ничего на сторону не продавал?

— Да верно.

— Жаль.

— Отчего жаль?

— Кабы продавал, ты на них наехать мог. Мол, так и так, если с нар не вытянете, настучу на всех. Чтобы по справедливости. Чтобы одному за всю компанию лямку не тянуть. А что, свободно! Кто захочет перед прокурором светиться? Вот тебе и деньги для следователя. Жалко, что ты не продавал."

"— Вообще-то маленько продавал.

— Да ну? Кому?

— Да сам не знаю кому. Приезжал тут один. Просил. Я отдал несколько снарядов.

— Зачем они ему?

— Черт знает. Сказал, что комендором служил. Что под Новый год по пьяни салют решил устроить. Бабахнул из главного калибра в божий свет. Салют ему в принципе простили. Но требуют возместить расход снарядов. Говорят, выроди и скажи, что нашел. Вот он и нашел.

— Поди, заливает комендор?

— Может быть. Но он что сказал, то я и повторил.

— Нет, комендор в этом деле не помощник. Ему продали, он купил. И обратно в армию вернул. То есть откуда взял, туда и положил. Тут криминала нет. И денег нет. Вот кабы он их на сторону толкнул. Или кто-нибудь другой. Эти были бы заинтересованы. Эти бы землю рыли.

— Был такой.

— Ну?! Тоже салют надумал бабахнуть?

— Нет. Этот не салют. Только между нами.

— Какой базар?! Ни одна душа! Что я, ударник, что ли?

— Какой ударник?

— Который стучит. По барабану.

— Короче, пришел ко мне один мужик. Гражданский. Плюгавенький такой. С трехдюймовый снаряд без взрывателя. И говорит — ты, что ли, складом снарядов заведуешь? Я ему говорю — ну я. А он — заработать хочешь? А кто не хочет. Давай, говорит, я у тебя с ходу ящик снарядов куплю. А у меня как раз списанные боеприпасы были, которые замокли.