Обет молчания

Мое слово крепче гороху, — успокоил я своих не в меру разволновавшихся работников, забираясь в салон. — Вы, я вижу, тут обжились. Термосы, одеяла, музычка.

— А как без этого? Без этого нельзя. Мы же здесь сутки напролет. Без чайка горячего да музыки уснешь. А мы же понимаем… — радостно делился изнывший от молчаливого общения с немым напарником водитель. — Я на второй день и термосок сюда, и примус, и магнитофон, и посуду, и…

— Какой магнитофон?

— Новый, японский, со стереофоническими колонками. Ваш-то почти не работал. Так, хрипел еле-еле.

— Где?

— Что где?

— Магнитофон где? — просипел я, чувствуя, как спина покрывается холодным потом.

— Так это, не знаю. У меня пацан его посмотрел, говорит, дерьмо магнитофон. Ремонту не подлежит. Морально устаревшая модель.

— Ну?

— Чего ну?

— Магнитофон где?!

— В мусор, наверное, выкинул. Да вы не расстраивайтесь так. Я же не знал. Я же понимаю. Я вам могу вот этот новый отдать. Японский, стереофонический…

Ну что его за это, убивать, что ли?

Сходили, конечно, мы к пацану, показал он нам мусорное ведро, в которое легла кассета ценой в пару миллиардов долларов, показал мусорный бак, на котором было в пору мемориальную доску колотить: «Здесь покоятся надежды нерадивого суперагента вкупе с несостоявшейся новой государственной политикой».

И на свалку мы съездили.

— Что ты? — хором вздохнули мусорщики. — Тут столько грязи с тех пор понасыпали и столько раз ее бульдозерами перепахали, что, будь даже твоя вещица из чистого золота, искать ее мы не возьмемся. Пиши пропало!

Не работай бы я в одиночку, я бы эту свалку с помощью Конторы перетряс, перещупал по миллиметру. Не то что старый магнитофон — газ из выпитой в прошлом году бутылки газированной воды отыскал бы! А так…"

"Можно, конечно, согнать сюда за наличное вознаграждение тысячу-другую студентов, но, опасаюсь, подобные масштабные поиски привлекут внимание не одной только рабочей силы. Боюсь, нагрянут сюда и мои недруги. И придется тогда перерывать свалку траншеями и окопами полного профиля, чтобы отразить их вооруженное до зубов любопытство.

Пропала кассета!

И для чего только меня по почкам колотили, и для чего только я в машине с моста падал? Зря колотили. Зря падал.

Плюнул я себе под ноги и пошел восвояси.

— Слышь, мужик, а машина как же? — забеспокоился, закричал вдогонку водитель. — И деньги вот еще, — показал на напряженно мычащего немого.

— Под вашими задницами машины и деньги ваши. Под обшивкой сидений. И доверенности и справки. Вы на них неделю дырки вертели. Работнички…

Сутки я пребывал в печали. Я бы и больше пребывал, если бы ко мне мои недавние друзья-приятели не подбирались. Вряд ли они поверят в мою смерть, пока мой утопший труп собственными глазами не увидят и собственными руками не пощупают.