Обет молчания

Почему?

На этот вопрос было очень много ответов, от простейших — может, под корягу занесло утопленника, может, в омут затянуло — до многосложных. Координатор отдавал предпочтение последним.

Два происшествия с одним и тем же лицом в течение менее чем недели. Это много. Подозрительно много. Координатор не мог сказать точно, какую угрозу эта цепочка случайностей несет делу и лично ему. Но интуитивно он чувствовал, что опасность существует. И чем менее она понятна, тем более масштабной может оказаться на поверку.

И еще Координатор понимал, что людей, связанных с происшествием, надо выводить из игры. Даже если их явной вины не просматривается. Надеяться на лучшее можно, но исходить надо из худшего. Из того, что все эти приходы и побеги не случайны. Например, что тот перебежчик перебегал не к ним, а к кому-то, находящемуся среди них. Или, уже перебежав, узнал нечто такое, что заставило его предпринять обратную попытку.

Неясность истолковывается в сторону угрозы. В этом парном происшествии неясного было больше, чем очевидного.

Координатор принял решение.

В зоне происшествия ввести карантинный режим. Лучше раньше, чем позже. Пока возможная эпидемия не расползлась. Потом, завершив расследование, можно будет решить, лечить больное место или ампутировать,

Всех людей, завязанных в происшествиях, отстранить от текущих дел.

Все детали происшествий восстановить по минутам.

Кто куда пошел, с кем и сколько говорил, кого видел.

Поиск трупа либо улик, подтверждающих спасение беглеца, продолжать столько, сколько потребуется для установления истины.

Расследование обстоятельств побега поручить Чистильщику.

Параллельную проверку данного расследования поручить…

Глава тридцатая

— Ая-яй! — воскликнул водитель «звукозаписывающей» машины, когда я нагрянул к ним с проверкой, наблюдая мою распухшую физиономию, — Это где же вас так?

— С лестницы упал.

— Длинная, видать, была лестница… А у нас все хорошо. Все как вы говорили. От стрелки глаз не отрывали. Из салона только по нужде.

Немой уголовник согласно кивнул.

— Так что мы свое дело сладили. В лучшем виде. Очередь за вами.

Похоже, опасаются мои лохи, что их кинут, что машины не дадут или денег. Все поверить не могут, что за такую непыльную работенку кто-то способен отвалить такие деньжищи. Знали бы они истинную цену своих услуг. Знали бы, за сколько можно ту кассетку загнать. Здесь даже не сотней машин пахнет. Здесь полньм пожизненным миллионерским пансионом пахнет. Или скромной, без памятника и имени, могилкой. Это как повезет. Много бы нашлось покупателей хоть за ту, хоть за другую цену, чтобы тот товар заполучить. Но меня интересует единственный, главный — Президент. От такой кассетки его камарильи не отмахнутся.

— Тогда все отлично, ребята. Все в силе.