Обет молчания

А те, не имея возможности найти меня в многомиллионном городе, решили отлавливать на подходах к местам моего потенциального интереса. Согласно старому охотничьему приему, ищи хищника подле дичи, на которую он охотится. И не ошиблись. Но почему они не вышли на визуальный контакт, почему предпочли общение через «жучок»?

Да потому, что никому другому, кроме Куратора, я бы не поверил. А Куратор мертв! Задействовав для связи его каналы, они тем самым пытаются продемонстрировать свою в отношении меня преемственность. И еще, возможно, потому, что друзья Куратора, зная законы Конторы, не желают открывать свое инкогнито, чтобы после завершения всей этой катавасии не пришлось меня, как человека, узнавшего больше, чем ему положено, подводить под несчастный случай.

Кроме всего прочего, они сэкономили массу сил и времени. Им не надо было рыскать по городу, опознавая меня единственного среди десятков тысяч прохожих, не надо было выламывать мне руки, прося о свидании. Они нашли не меня, а микрофоны, напрямую подключенные к моим ушам, и с их помощью сказали все, что хотели сказать. Остроумно и в высшей степени экономично.

Отсюда следует самый важный на сегодня вопрос — вскрывать ящик или поостеречься? Рискнуть в попытке приобрести высокопоставленных друзей, с тем чтобьи разделить непосильное бремя свалившейся на меня ответственности, или, нарушив конторский приказ (даже подумать страшно!), удариться в бега, превратив тем возможных союзников в еще многих врагов?

День я раздумывал, три отслеживал подходы на предмет обнаружения возможной засады, минуту потрошил «ящик». Вот такой обычный для почтовых операций хронометраж. Я выполнил предписание, но, честное слово, лучше бы я ударился в бега!

В шифроприказе в самой категорической форме мне предписывалось продолжить оперативные мероприятия по раскрытию заговора и физической защите Президента. Вся ответственность за возможные последствия возлагалась персонально на меня. Подпись — Шеф-Куратор, величина для меня, рядового Резидента, поднебесная. И в конце не оставляющий ни малейших надежд гриф А-1!

Вот так! Без верхней поддержки, страховки, четко разработанного плана. Поди и сделай. Если извернешься и победишь — всего лишь честно исполнишь свой долг. Если провалишь операцию — проявишь свою профнепригодность. В помощь только маловразумительная наводка на объекты возможного присутствия заговорщиков, сумма наличных денег, на которую можно неплохо покутить пару месяцев на курортном юге, но невозможно оберечь жизнь даже начальника жэу от посягательств разгневанных отсутствием горячей воды жильцов, не то что Президента, и контактный телефон, по которому допускается звонить только в самой крайней ситуации и только один раз — считай никогда.