Обет молчания

Всё это очень напоминало массированную артподготовку… И ещё были видны «коробочки» танков, которые, поднимая облака пыли, шли куда-то вперёд. Специалисты установили их марку и принадлежность.

— Дьявол их разорви! Они атакуют! По всему фронту!..

Разведка представила перехваченные переговоры, боевые команды и неуставной командирский мат, на котором не мог изъясняться никто, кроме русских.

Послы затребовали объяснений.

МИД официально уведомил, что никаких воинских частей в указанном Регионе нет, кроме батальонов, обеспечивающих охрану гуманитарных грузов, советников и техобслуги, передающей проданную технику. Что касается добровольцев — за них никто ответственности нести не может, так как каждый человек имеет право распоряжаться собой, что отвечает принципам личной свободы и демократии.

Со спутников вычислили местоположение ракетных и артиллерийских батарей, складов, штабов и мест дислокации «добровольцев».

Карты запестрели значками. Дело оставалось за малым — за приказом.

Запросили Президента.

— О’кей! — сказал Президент. — Надерите им задницу.

Ну, может, как-то иначе сказал, но, возможно, именно так, потому что тоже смотрел голливудские боевики.

Флотам выдали целеуказания. С четырех фрегатов ВМФ были выпущены крылатые ракеты по заранее распределённым целям.

Ракеты, совершив короткий полет, накрыли штабы и базы «синих», превращая сотни живых людей в груз «двести».

— Не круто забираешь?

— По обстановке…

«Игроки» перекурили и снова склонились над картой боевых действий.

— Идём дальше?

— Идём… Теперь уже поздно останавливаться.

С кораблей новоиспечённого правительственного флота доложили о произведённом противником залпе. Из передовых частей сообщили о понесённых потерях в живой силе и технике. И они были немаленькими.

Далее можно было утереться. И тихо, с извинениями, уйти. Или пойти на обострение, чтобы упредить. Единственно, что нельзя было делать — это ждать. Потому что — дождёшься! Войска уже втянулись в бои «по самое не могу» и нужно было додавливать, нужно было побеждать, потому что победителей не судят. Но для этого необходимо было нейтрализовать флот.

Командиру эскадры передали приказ Верховного.

— Пушной зверёк! — отреагировал контр-адмирал, прикидывая соотношение сил и вооружение.

— Кому? Им?

— Нам! Жареного краба твоей мамочке в …! Передать на корабли — боевая тревога! Только чтобы тихо! Не на учениях, огородный хрен вам всем в разные места с проворотом!

— Боевая тревога! Местную сволочь — на мостик!

Из кубриков подняли, доставили в рубки, припечатали рожами к иллюминаторам местных «капитанов» и «адмиралов», которые до того только верблюдов пасли. Массовку из «моряков» заперли в кают-компаниях, чтобы под ногами не болтались.