Обет молчания

Но всё равно время работало против «синих», потому что воздушные и морские коридоры закрывались, а зашевелившиеся союзники начали формировать сухопутные десанты для помощи национально-освободительному движению. Нужно было на что-то решаться. И если бить, то теперь, пока они не перебросили во фронтовую полосу «голубые» и прочие разноцветные «каски», на хвосте которых прибудут боеспособные части коалиции.

Обратились к Верховному:

— Союзники пока пассивны. Через неделю-другую они нарастят своё присутствие, и мы рискуем нарваться на международный скандал.

— Ваши предложения?

— Вышибить одним ударом повстанцев за пределы страны, чтобы закрыть границы. После чего зачистить фронт, передав победу правительственной армии. Мы не гордые.

— Постарайтесь не отсвечивать своими погонами. Нам лишние скандалы ни к чему.

Личный состав выстроили на поле. Выдали непривычную, чужую форму и документы. Старшины вывернули карманы, обшарили солдат, выискивая и уничтожая компромат.

— Чтобы ни одной фотографии папки, мамки или девки! Ни одного письма! У кого найду — душу выверну! Вы теперь, сынки, не солдаты! Вы, вашу мать, добровольцы. Сброд, приехавший защищать своих чернож… «братьев». Всем ясно?

— Так точно!

Офицерам и политработникам выдали памятки и томики Корана, чтобы вникали и доводили. Спецотделы вручили каждому комплект документов о демобилизации из армии, вербовочные листовки, загранпаспорта с визами и билеты, по которым «добровольцы» прибыли на место.

Боевые корабли торжественно передали отсутствующему правительственному флоту, спешно переведя командиров пограничных катеров в адмиралы.

За несколько дней армию перекрасили и перелицевали на новый лад.

— Работаем по всему фронту?

Ну а как иначе, кто не успел, тот опоздал.

— Работаем…

И наши ребята, одетые в чужую форму, ударили в «красненькое» из всех артиллерийских и танковых стволов и систем залпового огня, выжигая целые подразделения. Поднялись, врубились, смешали с землёй передовые части и пошли вперёд, паля из башенных орудий, давя гусеницами чужие батареи. Врывались в окопы и блиндажи веером, от живота расстреливали оглушённых, контуженных врагов, забрасывали их ручными гранатами. И шли, бежали дальше.

— Ур-ра!..

В чужой земле, в чужой форме, за тридевять земель от дома. Потому что приказ!..

— Кто играет против?

— Я играю…

— Тогда следующий ход твой."

"Где-то там, в космосе, заработали двигатели, корректируя положение спутников. Открылись шторки фотоаппаратов.

Щёлк.

Щёлк.

Щёлк…

На Землю ушли картинки заданных квадратов. Снимки обработали и передали по команде. На снимках были видны кустики взрывов, не один-два — сотни.