Обет молчания

И ставит какую-нибудь расслабляющую музычку.

Пограничники с таможенниками сидят на диванах, пьют, едят и смотрят видюшник, послав на проверку документов и осмотр помещений каких-нибудь, каким за стол садиться пока еще рано, нижних чинов.

А сами строго спрашивают:

— Контрабанду — оружие, драгоценности, наркотики — везем?

— Нет! — отвечает капитан. И смотрит честными глазами. — Только немного незадекларированной валюты.

— Сколько?! — настораживаются таможенники.

— Точно не помню. Вот — сами посчитайте, — винится капитан, протягивая конверт.

Таможенники пересчитывают незадекларированные доллары.

— А что так мало? — спрашивают они.

— Рейс короткий.

В это время нижние чины проверяют документы команды и ходят по палубам с зеркальцем. Одним-единственным. И тоже спрашивают, не менее грозно, чем их старшие товарищи:

— Контрабанда есть — шнапс, сигареты, джинсы?

— Сигареты. Два блока.

— Давай!..

И — все. И досмотр закончен. Граница открыта!

А говорят, чтобы судно осмотреть — недели мало будет. Какой недели — пятнадцать минут, и все в порядке!

А насчет того, что кто там воет в трюме, это никому не интересно. Эти свои байки пусть моряки слабонервным дамочкам травят, чтобы побольше жути нагнать!..

Подняты сходни.

— Машина?.. Малый вперед…

Под разгрузку…

Открыли трюм.

Опустили стрелу.

Включили лебедку.

Потянули…

Вот он ящик — целехонек!

А из соседнего трюма какая-то зараза в это время кран-балкой мотоцикл тащит. Ладно хоть не «Мерседес»…

Опустили.

Поставили ящик в подогнанную «Газель».

Поехали…

И всех делов!..

Глава 55

Вот уж не думал полковник Городец, что когда-нибудь на Родину вернется.

В холодильнике! Как какой-нибудь мороженый окорочок!

А вишь как вышло — вернулся!

Пали оковы с коробки. Раскрылся картон. Распахнулась дверца холодильника.

— Ну — здравствуй, что ли, Родина! — мрачно пошутил полковник Городец. — Принимай своего блудного сына!

— Давай шагай, не юродствуй! — прикрикнул на него «чистильщик».

Тоже, понимаешь, — артист! Нашкодил, а теперь комедию ломает, будто бесталанный провинциальный актеришка.

— И куда мы теперь путь держим? — спросил полковник Городец."

"А действительно — куда? Куда девать доставленного на Родину предателя? С собой его таскать не станешь. В милицию не сдашь — не того полета птица. Он ведь даже и не гражданин России, он — иностранный подданный. Милиция от него шарахнется как черт от ладана!

Отдать его своим, которые по военному ведомству, — так они с ним чикаться не станут: шлепнут — и поминай как звали!

Остаются чекисты. Предатели Родины по их части…

В любом случае путь один — в Москву! Как у чеховских сестер. Но не сразу…

В Калининграде поселились в гостинице, потому что нужно было еще разжиться документами.