Обет молчания

Это ты им — Гансам про пожар втер, а мне — хрен, я сразу понял!..

И верно — понял, еще только когда дым учуял и услышал крики: «Пожар!»

Какой, на хрен, пожар?! Никакой это не пожар, а поджог! Он, коли захотел бы прорваться сквозь оцепление, поступил бы точно так же — рванул пару противопехотных мин и под их гром, под дым и пожар просочился сквозь часовых!

Оттого, как только охранник дернулся к двери, полковник встал у него на пути.

— Сиди, гад! — рявкнул он по-русски.

Но хоть и по-русски, охранник его понял.

— Но пожар! — возразил он.

— Какой пожар — то, дурак, за мной пришли. А пожар — это так, декорация! Даже не думай отпирать — там они, на лестнице!

Немец было послушался, но когда в квартиру стал прибывать дым, а во двор — машины с мигалками, вновь засобирался восвояси.

— Надо спасаться!

Но Herr Baumgartman вцепился в него мертвой хваткой.

— Только попробуй, только сунься!

Но немец дергался, пытаясь высвободиться.

— Пожар, пожар! — испуганно лепетал он. — Надо бежать! Надо спасать жизнь!

Ну что за балбес?!

— Черт с тобой, — согласился Herr Baumgartman. — Иди… На хрен!.. Только сперва пушку оставь! Тебя они не тронут, а мне без нее капут!

Но охранник «пушку» не давал, отдирая от себя чужие руки.

Пристукнуть бы его, чтобы он не дрыгался, да забрать ствол без всякого спроса! Но только без толку забирать, потому что в соответствии с каким-то там идиотским параграфом какой-то там их дурацкой инструкции телохранитель держал оружие и патроны отдельно!

— Где патроны? — орал, выпучивая глаза Herr Baumgartman.

— Nein, nein!.. — бубнил охранник.

Когда в дверь заколотил топор, выяснять, где патроны, было уже поздно, и полковник, отбросив глупого «фрица», кинулся на кухню, где схватил нож поувесистей.

Хрена лысого он без боя сдастся — хоть пару своих приятелей, а на тот свет за собой утащит!

Но прихватить не удалось! Потому что сунувшийся в шкаф «пожарный» оказался ловким малым, успев прореагировать на нападение, и оказался предусмотрительным, поддев под серебристый костюм «броник».

И теперь Herr Baumgartman катался с ним по полу, пытаясь использовать преимущество своего веса.

— Задавлю падлу! — яростно хрипел он.

И задавил бы, кабы пожарный, как-то исхитрившись, не перекинул его через себя хитрым приемом, припечатав со всего маху затылком к полу.

— Здоровый, чертяка! — сказал, тяжело дыша, пожарный.

Сказал — по-русски.

Потому что в огнезащитном костюме его никто не мог услышать. Кроме — него самого.

И опустился подле недвижимого тела.

Ну вот — и свиделись!..

Вот он, виновник торжества. Его торжества! Тот самый предатель. Которого следует убить. Ему! Потому что затем он сюда и прибыл! Затем, чтобы привести приговор в исполнение!

И он выполнит то, зачем его сюда послали.