Обет молчания

Тихо зашипела, устремляясь по шлангу к маске, струя.

Полумертвый мужчина жадно втянул в себя воздух.

И еще раз!..

После чего обмяк и рухнул ничком на пол.

— У-у? — удивился пожарный. — Ого-гу!

Мужчина лежал недвижимо и даже не дергался.

Как неудачно вышло-то! Видно, кто-то перепутал заполнив баллон не тем газом.

Этому потерпевшему помощь уже не требовалась. По крайней мере в течение ближайших тридцати минут.

Но где-то там, в комнате, должен был быть другой погорелец, которого нужно было найти, чтобы ему помочь. Хотя он этого почему-то избегал.

И пожарный, переступив через затихшего мужчину с удостоверением, пошел проверять квартиру, заглядывая в каждый угол, в шкафы и под диваны тоже, как то предписывали ему пожарные инструкции!

На кухне никого не было.

И в правой комнате.

И в гостиной.

И в ванной.

В спальне, на первый взгляд, тоже.

Но пожарный не поленился поглядеть во второй.

Он обошел спальню, приподнял кровать, глянул туда.

Никого!

Отодвинул штору.

И здесь!..

Подошел к шкафу-купе. Потянул вбок дверцу.

Там тоже было пусто. Совершенно…

Но тут сверху, с антресолей шкафа, что-то выпало! Что-то большое и невозможно тяжелое. И то, что выпало, навалилось на пожарного всей своей массой, подминая и опрокидывая его навзничь и выворачивая ему шею.

Что такое?!

А-а… Так это, видимо, спасаемый, который прятался в шкафу, на верхней полке, где задохнулся, потерял сознание и так неудачно вывалился!

Только отчего он так отчаянно молотит руками и ногами? Или он все же в сознании? И отказывается спасаться?

А ведь — отказывается! Глазищами сверкает, рычит по-звериному и отчаянно матерится. По-русски. А в руках у него большой остро заточенный кухонный нож.

Которым он так неудачно ткнул пожарного в грудь. Исподволь, снизу, почти без замаха, как бьют только профессионалы и урки со стажем!..

Коротко взблеснув, нож ткнулся в тело, под самое сердце, прорезав серебристую ткань огнезащитного костюма и пропоров подкладку. А дальше не пошел, хоть погорелец наваливался на него изо всех своих недюжинных сил. Не шел нож — соскальзывал в сторону!

Потому что дальше был кевларовый с вшитыми пластинами титана бронежилет! Который не то что ножичком — пулей не проковырять! Предусмотрительный оказался пожарный — знал, что разнервничавшиеся погорельцы, бывает, кидаются на своих спасителей с острыми и тяжелыми предметами. Вот он и подстраховался!

Как ни старался, не мог потерпевший зарезать своего спасителя! Потому что тот, перехватив его руку, выкручивал ее в сторону.

Так они и катались по полу, пыхтя и лягая друг дружку.

— Врешь гнида — не возьмешь! — хрипел полковник Городец, пытаясь вырвать руку. — Думаешь, самый хитрый?! Да?! Я же знал, что ты придешь! И немцы знали!"

"Дыму, падла, напустил!..