Обет молчания

Но не только они мучили безвинную животину, им тоже доставалось — на физподготовке, где инструкторы мутузили их по «сопаткам» и «под дых», дубя кожу и волю и вырабатывая «спортивную злость». Вернее — злобу!

На политзанятиях их гнев направляли в нужное русло, рассказывая о творимых на окраинах страны безобразиях. Показывали фотографии. И свежие уголовные дела.

На «тихих» дисциплинах их учили выявлять слежку и уходить от преследования, маскироваться, пользоваться тайниками и шифрами, вести допрос… Это было скучно, но было необходимо. Для чего?.. А кто его знает. О конечной цели учебы им ничего не говорили.

Но они догадывались. По крайней мере те, что служили в Афгане «карателями»…

Умные люди готовились к неизбежным, прогнозируемым политиками волнениям на межнациональной почве. Все понимали, что старая власть дряхлеет и скоро уйдет и что на Олимп взберется не нюхавшая пороху молодежь и кое-кто попытается проверить их и незыблемость Союза на прочность. Если крепко получат по морде, то остынут еще на несколько пятилеток вперед. Если нет, то пойдет цепная реакция.

Империя должна уметь себя защищать. Не останавливаясь ни перед чем! Именно так держали в узде гигантскую страну цари, а потом Сталин. В ежовых рукавицах держали! Тысячу лет!

Но ни на армию, ни на милицию «ежовые» функции возлагать было нельзя. И армия, и милиция сами были многонациональными. Пугать бунтовщиков должен был кто-то другой. Кто-то, кто не боится крови. Кто готов убивать не по национальному признаку, а по приказу.

Такие люди нашлись.

Одним из таких людей стал будущий «Первый». Тогда еще не ставший первым, но уже переставший быть последним.

Когда началась перестройка и на далеких задворках империи стало вдруг просыпаться и порыкивать подпитываемое извне «национальное самосознание», о них вспомнили. И привлекли к делу.

Боевое крещение они прошли в одной из среднеазиатских республик, где случилась небольшая, по восточным меркам, потому что «пробная», резня. В одном из сельских районов коренное население стало резать некоренное. Милиция разогнала хулиганствующие толпы и начала долгое следствие, пообещав наказать виновных.

Это был слабый ответ бессильного государства. Царь пригнал бы для усмирения бунтовщиков эшелоны казаков, которые, не мудрствуя лукаво, заголили бы всему взрослому населению зады и всыпали им по сто розг «горяченьких», а зачинщиков развесили бы на ближайших каштанах. После чего воцарился бы мир.

Но казаки в стране повывелись.

И вместо казаков послали их.

Забросили на «вертушках» в горы и показали на карте два населенных пункта, пометив их крестиками. Они эти кресты поняли по-своему.