Обет молчания

Наблюдатель сидел на раскладном стульчике, припав к окулярам шестидесятикратного, закрепленного на неподвижном штативе бинокля, на чердаке расположенной в километре от дома банкира шестнадцатиэтажки. На чердаке было темно, жарко и пыльно, но хотя бы дождь сверху не мочил…

Банкир уснул, но работа продолжалась.

На первом этаже справа тускло светились два окна. Окна забраны жалюзи, но жалюзи были приподняты. Сквозь стекло просматривались экраны нескольких, стоящих вплотную друг к другу мониторов и силуэт сидящего против них человека. Жалюзи были приподняты, потому что было жарко и потому что с улицы окна не просматривались. Просматривались со стоящей на вершине холма шестнадцатиэтажки.

Человек не отрывал взгляда от мониторов, хотя там ничего не менялось."

"В пять десять утра человек потянулся и встал, чтобы немного размяться. Он сделал несколько вращательных движений головой, помассировал шею и, пошарив под столом, вытащил какой-то пакет. В пакете были бутерброды и термос.

Он налил себе чашку кофе и откусил бутерброд…

В пять восемнадцать он убрал термос, подошел к окну, вытащил из кармана пачку сигарет и закурил, привалившись плечом к стене и выпуская дым на улицу. Курил он три с половиной минуты, с пяти девятнадцати до пяти двадцати двух.

Многие имеют привычку, откушав, выкурить сигаретку-другую. И этот имел. Он курил вчера, курил позавчера и курил до того. И примерно в то же самое время — в пять двадцать — пять сорок. Но между «многими» и ним была одна существенная разница — те, многие, курят дома, а этот курил на работе. Причем повернувшись спиной к мониторам.

Что и отметил наблюдатель.

Отметил, что с пяти девятнадцати до пяти двадцати двух оператор видеонаблюдения наблюдение не ведет.

Каждодневная монотонная работа, связанная с созерцанием нескольких экранов, на которых ровным счетом ничего не происходит, притупила его бдительность. И он стал позволять себе мелкие вольности. Он забыл справедливое предупреждение Минздрава по поводу того, что курение может сильно навредить здоровью.

Мужчина докурил и сел на свое место. Где находился до шести пятнадцати. В шесть пятнадцать он снова встал и открыл какую-то дверь. Скорее всего в туалет. Вернулся он быстро — через три с половиной минуты. Но все равно это было нарушением, так как эти минуты видеонаблюдение не велось. Он не имел права уходить, не подменившись, — должен был терпеть, хоть даже штаны испортить! Но есть писаные правила и есть неписаные. Не будешь ведь каждый раз, когда приспичит, искать подмену. Это пока еще кого-нибудь докричишься и успеешь ли докричаться! А раздувать ради этих нескольких минут штаты, создавая новое рабочее место, вроде как глупо.