Обет молчания

Через три часа, когда начался рассвет, он был в тридцати километрах от железной дороги, на обочине асфальтированного шоссе.

Приведя себя в порядок, Ревизор вышел на дорогу. Легковые машины он пропускал. Так как легковушки далеко ездят редко. И, значит, добравшись домой, они могут услышать рассказ о мужике, выпрыгнувшем с поезда, и вспомнить о странного вида попутчике, которого подвозили.

Останавливать следовало дальнобойщиков.

Например, вон тот «КамАЗ» с тульскими номерами.

Нет. Проехал мимо.

Тогда этот.

Тоже не остановился.

Тогда питерский «МАЗ».

«МАЗ» замигал правым подфарником и, сворачивая на обочину, остановился.

— Тебе куда, мужик? — спросил, дотянувшись и раскрыв правую дверцу, водитель.

— Прямо.

— Ну тогда по пути. Садись.

Ревизор подтянулся за поручень и упал на сиденье.

Машина тронулась с места.

— Ты чего это такой? — удивился водитель, скашивая глаз на пассажира.

— Грязный, что ли?

— Ну да. Как, понимаешь, из…

— Так оттуда и есть! А все из-за этих… Из-за дружков-приятелей. Что б им… Приспичило, видишь ли, шашлыки пожарить! Я им говорю — какие, на хрен, шашлыки на ночь глядя?

— Ну?

— А они уперлись — желаем типа уик-энд! Ну и поехали.

— Не пустые, конечно?

— Ну ясно дело! Кто же на природу пустым ездит? По полной программе поехали.

— Эх! — с завистью вздохнул водитель. — Живут, понимаешь, люди! А тут с утра до вечера одна баранка! Дальше-то что было?

— Известно что!

— Отметили?

— Отметили!

— В стельку?

— В нее самую. Как все начиналось — помню. А дальше — как отрезало.

— От блин, а я с утра до вечера…

— В себя пришел — в какой-то луже лежу. Дружки, чтоб им… уехали. Машины нет. Денег нет.

— И опохмелиться нет?

— Нет! Еле-еле до дороги добрел. А тут ты.

— Да, не повезло!

— Это точно…

— А может, наоборот, повезло. Погулял от души. Не то что я, в этой консервной банке… Этот, что ли, твой город?

— Этот.

— Где тебе остановить?

— Я покажу.

«КамАЗ» въезжал в город. Мелькнули первые светофоры. Потянулись нити троллейбусных проводов.

— Здесь! Отсюда я легко доберусь.

Водитель подрулил к пустой, без ожидающих пассажиров, троллейбусной остановке.

— Спасибо за доставку.

— Тебе спасибо. Хоть послушал, как люди живут. Бывай, попутчик.

— Счастливой дороги.

«КамАЗ» мигнул левым подфарником и, пропустив несколько машин, вырулил на проезжую часть. Водитель на прощание два раза гуднул и скрылся в потоке машин.

«Ну вот и приехали», — подумал про себя Ревизор, уверенно, чтобы сойти за местного, оглянулся по сторонам.

Приехал никто в никуда.

Подошел троллейбус. Но Ревизор в него не сел. Ревизор, придерживая живот и морщась, пошел к близким, тянущимся вдоль дороги зарослям лесопосадок. Огибая частые следы человеческой жизнедеятельности, углубился в пыльные, густые кусты.