Обет молчания

Кто-то бесцеремонно лез рукой в его внутренний карман. Где почти не было денег, но были документы.

— Ты чего? — тихо спросил проснувшийся пассажир, так как громкий скандал не входил в его планы. — Положи, что взял, на место.

— Молчи, мужик, — быстро оглянувшись по сторонам, хрипло прошептал вор. — Иначе!..

В полутьме полукружьем сверкнуло и уперлось в шею пассажира лезвие ножа.

— Тихо, дядя! Если жить хочешь!

Обезоружить вора было делом секунды. Но что делать потом? Когда весь проснувшийся вагон начнет славить героя, а милиция привлекать его в качестве потерпевшего.

— Забери деньги, оставь документы и уходи, — предложил пассажир. — Я буду молчать.

— Конечно, будешь! — с угрозой сказал вор, углубляя нож в шею.

На подушку часто закапала кровь.

— Уходи, дурак…

Вор недоуменно посмотрел на убиваемого им пассажира. Какой-то он был не такой. Ему горло режут, а он говорит «уходи»!

— Ты че, мужик?!

— Уходи! Если ты меня убьешь, я в последний момент зашумлю. Тебя увидят проснувшиеся пассажиры. И на первой же станции снимут с поезда. Уйди тихо. И тебя никто не заметит!

Вор отвел нож.

— Но если ты…

— А-а-а! — дико закричала женщина с боковой полки. — Убивают!

— Молчи! — крикнул вор и бросился к женщине. Пассажир коротко, но сильно ударил его ногой в шею. Вор захрипел и упал.

В вагоне врубили большой свет. Подбежали пассажиры из соседних купе.

— Кто это?

— Что случилось?

— Он с ножом. Вон на того мужчину. Я сама видела.

— Ой! У него мой кошелек! — воскликнула какая-то женщина, заметив высунувшийся из кармана вора кошелек.

— Он же вор!

— Бандит он, а не вор! Он того мужчину хотел убить! — напомнила женщина с боковой полки.

— Смотрите, кровь!

Подушка, матрас и столик внизу были действительно залиты кровью. Мужчина с верхней полки прижимал к шее полотенце.

— А-а! — снова закричал кто-то.

— Да все нормально! Царапина, — улыбнулся раненый мужчина.

Но полотенце на глазах пропитывалось кровью.

— Надо врача!

— И милицию!..

Раненый поднялся.

— Не надо врача. Дайте лучше замыть кровь. И одеться.

— Вот, возьмите бинт. И пластырь.

Толпа расступилась, пропуская мужчину, прихватившего с собой одежду, в туалет.

«Провал, почти провал, — подумал, пробираясь сквозь людей, Ревизор. — В самом начале пути! На ближайшей станции пригласят милиционера, и начнется. Или даже не пригласят, здесь найдут. Среди пассажиров».

Раненый Ревизор зашел в туалет.

Порез был глубокий, но не опасный. Холодная вода смыла кровь, но остановить кровотечение не смогла. Наверняка мог помочь предложенный пассажирами бинт. Но он слишком бросался бы в глаза. Был еще пластырь, но он не мог сдержать напор крови из открытой раны.

Оставалось…

Ревизор вышел из туалета.

— У вас не будет иголки с ниткой? — попросил он. — Он мне еще рубаху порвал.