Обет молчания

Прошел метров пятьдесят до небольшой, защищенной со всех сторон полянки. Остановился. Огляделся.

Место было глухое. Без следов пребывания человека.

Ревизор снял пиджак, снял штаны. Развесил их на ветках, тщательно отряхнул. Соскреб ногтем налипшую кое-где грязь. Оторванный при падении клок ткани приклеил к подкладке с помощью куска полужидкой грязи. Смочил в луже носовой платок, обтер ботинки. Расчесал волосы. Облачился в костюм.

Нет. Не очень."

"Снял недостаточно очистившийся от грязи пиджак, оставшись в гораздо более чистой рубашке. Перебросил пиджак через плечо, прикрыв дыру на штанах.

Теперь — ничего. Не Версаче, конечно, но выбирать не приходится. На первое время, до того как подсохнет грязь на подкладке, сойдет.

А вот на второе время…

Долго в пиджаке, заклеенном грязью, ходить было нельзя. Надо было добывать новую одежду. Или добывать деньги, на которые купить ее.

Ревизор выбрался из кустов. Дождался троллейбуса, поднялся в него и поехал в город, где ему надлежало обеспечиться чистой одеждой и деньгами. В первую очередь — одеждой.

Как обеспечиться?

Так и обеспечиться! Быстро и без затей.

Как видно, пришло время вспоминать подзабытые за ненадобностью навыки, преподанные в первой Учебке. И во второй Учебке тоже. Придется вступать в очередной конфликт с Законом. Придется рисковать. А что поделать? Не на рельсы же в самом деле идти отсутствующей каской стучать!

Глава 3

— Вы не подскажете, где здесь поблизости вещевой рынок? — очень вежливо и глядя прямо в глаза собеседнику, чтобы не дать ему возможности разглядеть свою одежду, спрашивал Ревизор. — У меня ЧП. Я на именины поехал, а подарок дома забыл!

— А вы что подарить хотите?

— Ну что-нибудь посолидней.

— Тогда вам на «гору» надо. Это отсюда остановок пять. Садитесь на семнадцатый автобус…

На рынке деньги были мелкие, но зато их было много.

Вначале Ревизор обошел ряды, выискивая места скопления покупателей и узкости внутренней планировки. Теснее всего было в воронкообразном переходе из второго павильона в третий. Здесь покупатели, постепенно втягиваясь в узкий проход, сближались, периодически уплотняясь до состояния монолитной массы. Здесь и следовало работать,

Ревизор дождался наплыва покупателей, выделил несколько фигур и вошел в начало очереди вместе с ними. Напиравшие сзади люди прижали его к впереди идущим. Поток потек ко входу.

— Тише вы, раздавите! — Спрессованный со всех сторон Ревизор притиснулся корпусом к сомкнувшимся спинам. Его не видимая соседями рука скользнула вперед, в боковой карман впереди идущего мужчины. И вернулась с бумажником и заодно паспортом, мгновенно скользнувшими вначале в рукав рубахи, а потом, на выходе, — в карман брюк.