Обет молчания

Несколько, чтобы нельзя было, подняв билетные архивы, установить станцию, куда он направился.

Ревизор бродил по вокзалу, прислушиваясь к объявлениям, информирующим об отправлении его поездов. Первого. Второго. Третьего. И через пять минут четвертого…

Услышав объявление об отходе четвертого поезда, Ревизор демонстративно спохватился, рванулся к хвостовому вагону и, расталкивая провожающих, в последнее мгновение успел запрыгнуть на подножку. И успел оглядеть оставленную им платформу.

Нет, все нормально. Никто в поезд запрыгнуть не пытается, не бежит, ничего никому не сообщает и никак не меняет своего поведения.

— Вы что же это так? — укоризненно спросил проводник.

— Задумался.

— Задумались! Так и остаться можно.

— Можно.

— Ладно. Идите. Ваш вагон седьмой.

Ревизор прошел по вагонам к указанному на билете месту.

— Вы где же были?

— Я в хвостовой вагон сел. В последний момент.

— Постель брать будете?

— Буду.

Опоздавший пассажир сел на указанное ему место и отдышался.

— Опоздали? — сочувственно спросил сосед.

— Почти опоздал.

— Бывает.

Ревизор прошел в туалет и переоделся в спортивный костюм, предварительно смяв его, чтобы он не выглядел новым. Теперь он ничем не отличался от других наполнивших плацкартный вагон пассажиров.

— Давайте знакомиться. Антон Семенович…"

"На билеты ушли почти все деньги. Но это Ревизора беспокоило мало. Деньги — дело наживное. Беспокоило его полное отсутствие спецтехники — «жучков», миниатюрных фото- и видео-камер, оружия и тому подобной околошпионской атрибутики. Обычно все требуемое он получал через спецкурьера или на месте. А теперь… Теперь Резидент, исполняющий функции Ревизора, уезжал на задание что называется голым!..

Потому что где-то в высоких кабинетах, вернее, в самом высоком кабинете, вдруг опять приостановили субсидирование Организации…

— Вы чай будете?

— Буду…

И все равно задание он выполнить должен был. Любой ценой. Хоть даже ценой своей жизни. Потому что таковы были правила игры — вылезь из кожи и даже из мяса, а дело сделай. Или… Или просись на незаслуженную пенсию. Со всеми вытекающими отсюда летальными последствиями. Потому что пенсионеры Конторы на этом свете не заживаются. Умирают. Унося с собой в могилу тайну существования своей Организации. В сравнении с которой жизнь человека не в счет!

— Варенье будете? Вишневое. Жена делала.

— Спасибо…

Поезд, постукивая на стыках рельсов, убегал в ночь. Сотни пассажиров, одновременно расправляя казенные простыни, укладывались спать. Сотни пассажиров возвращались домой. Или уезжали в командировки и отпуска. И только один ехал в никуда.

— Будем ложиться?

— Пожалуй…

Ночью пассажир на верхней полке почувствовал, как его повешенный в головах пиджак зашевелился.