Молчание сфинкса

Мещерский заметил, что, как только появилась Анна Лыкова, он сразу перестал интересоваться земляными работами, а исподлобья наблюдал за Салтыковым и ею.

Прошло полтора часа. На ветру. У стылой воды. У Мещерского зуб на зуб уже не попадал.

— Все, шабаш, пока достаточно! — наконец крикнул Малявин, грузно спрыгивая в яму. Под его ногами была хоть и запачканная глиной, но явственно различимая каменная кладка. Кирпичи были темно-бордового цвета, невелики по размеру, неровны. Они были совершенно не похожи на нынешние, современные.

Долорес Дмитриевна, поддерживаемая снизу Малявиным и рабочими, а сверху Валей и Изумрудовым, тоже спустилась вниз. Попросила немного чистой воды — смыть грязь и песок. Затем, низко наклоняясь, придирчиво и долго изучала омытый кирпич.

— Без сомнений — кладка восемнадцатого века, — сказала она, распрямляясь. — Возможно, даже первой четверти столетия. Кирпич явно голландский, привозной. Кладка лейденская.

— Пробьем небольшой шурфик, Роман Валерьянович? Рискнем? — спросил нетерпеливо Малявин.

Салтыков вместе с Анной подошел к раскопу.

— А вдруг там вода внизу? — сказал он. — Нет, сначала все надо так обследовать. Давайте металлоискатель.

— Я, я за ним сбегаю! — вызвался Валя Журавлев. Мещерский проводил его взглядом — парень помчался как лось по аллее к дому.

Наблюдали за этой сценой через монитор и Катя с Колосовым.

— За пищалкой своей электронной пацана снарядили, — прокомментировал Никита. — Ну сейчас посмотрим, что дальше будет.

Ждали и у ямы. Малявин отпустил рабочих обедать — обойдемся, мол, теперь своими силами, без посторонних. Сам, разгоряченный н потный, пил прямо из бутылки минеральную воду. Салтыков закурил сигарету. Долорес Дмитриевна бумажным платком вытирала испачканным глиной руки.

— Возвращается Журавленок с агрегатом, — Никита придвинулся к монитору. — Смотри, а это кто с ним? Ах ты… Ты смотри, и этот приперся, не выдержал!

Катя увидела на экране монитора едва поспевающего за Валей Журавлевым Михаила Платоновича Волкова.

— Ну вот, — Никита усмехнулся. — Местный доктор Фрейд тут как тут. Ты что-то там про особенности психики убийцы говорила, нет? Этот с психами всю жизнь дело имел, специализировался на разных там маниях-паранойях.

Они увидели, как к краю ямы подошел Салтыков, заглянул вниз, как в бездонную пропасть."

"Мещерский как раз этого и не видел — он смотрел на Волкова. С этим человеком он сталкивался второй раз в жизни. Отчего-то неприятно было сознавать, что этот человек врач-психиатр, а Лесное, это вот Лесное с его прудами, рощами, аллеями, развалинами — бывшая лечебница для умалишенных.

— Мимо ехал, в магазин за продуктами, решил сном вас проведать, — Волков вытер вспотевший лоб.