Молчание сфинкса

Ба-альшое спасибо!

— Вид у Сережки как у заправского разведчика. Ты смотри, смотри, как он местность озирает — орелик, да и только! — хмыкнул Никита Колосов. Он не отрывался от монитора. — Катя, да взгляни — не пожалеешь. Сливки ГРУ на спецзадании… К работягам подходит. С Малявиным за руку здоровается. Ба, а они все уже там собрались, Я все у павильона кучкуются — Салтыков, эти пацаны Журавлев с Изумрудовым. А это кто же в куртке, в капюшоне — кубышечка? Это мадам Журавлева. Не узнать ее, прямо спасатель МЧС со шваброй. Сколько рабочих нагнали! Малявину, видно, пришлось дополнительную бригаду нанять…

— Что они там делают, Никита? — спросила Катя, следя за фигурками на экране монитора: крошечный Мещерский за руку здоровался с такими же крошечными Салтыковым, Изумрудовым, Валей Журавлевым, что-то говорил Долорес Дмитриевне.

— Они должны сначала расширить раскоп. Там площадку надо от глины очистить. И, кажется, они хотят копать там вручную, лопатами. Ну правильно, технику туда пускать нельзя, еще обрушит все.

— Но так они до вечера копать будут, Никита.

Колосов только пожал плечами — они будут копать, мы ждать. А ты что, куда-то торопишься?

В спецфургоне было хоть и тесно, зато относительно тепло. А вот в парке на берегу пруда ветер пробирал до костей — Сергей Мещерский сразу же замерз. Он застегнул куртку до самого горла, засунул руки в карманы. Смотрел, как копают рабочие, пластают глину, расширив яму. Малявин суетился больше всех — командовал, покрикивал, распоряжался. Салтыков, до глаз замотанный кашемировым шарфом, с азартом обсуждал с Долорес Дмитриевной версии того, что может скрываться за кирпичной кладкой. Как понял Мещерский, версиям них с Долорес Дмитриевной было только две: либо винный погреб, либо подземный ход. О прочих они не говорили, словно все-остальные предположения были табу. И тогда Мещерский решил, что пора и ему вставить в этот разговор свое веское слово.

— А вдруг там внизу нас ждет клад? — сказал он громко. — Тот самый, про который вы рассказывали, — легендарный клад Марии Бестужевой?

Долорес Дмитриевна посмотрела на него так, словно он сказал что-то неприличное. Салтыков усмехнулся не очень весело. А вот Валя Журавлев тут же обернулся, хотя до этого обсуждал с Изумрудовым (на полном серьезе), что вот, если бы он был богат, как Роман Абрамович, он, пожалуй, не стал бы покупать клуб «Челси», а купил бы акции компании «Майкрософт».

— Вы верите в клады? — спросил он Мещерского.

— Я верю, а вы, Валя? Журавлев пожал плечами:

— Ну раз и в прежние времена у людей были капиталы, причем не в бумажках, а в золоте и в серебре, испариться совсем без следа они не могли. Что-то где-то осталось. Правда, Роман Валерьянович?

— Почему бы и нет? Наверняка, — Салтыков по-прежнему улыбался.