Молчание цвета

– Почему?

– Потому что они коровы, а не отшельники!

Между двумя дорогими иномарками приткнулся разбитый, насквозь ржавый жигуленок на последнем издыхании. На боку гордая надпись: «Police».

Все, что вы хотели знать об Армении.

Уезжаю, оставив свое матевосяновское сердце в горах.

В Ереване знойное лето. Есть невозможно, спать – тоже. Но голодной оставаться нельзя, может разболеться голова. Заказываю кофе и гату в номер. Гата в «Республике» совершенно фантастическая, ее подают горячей, со взбитым сцеженным мацуном и клубникой. Девочка заносит в номер поднос, косится на мой открытый ноутбук:

– Пишете?

– Пишу.

– Про Берд?

– Да.

Уходит, довольная.

В Армении ты везде немного ребенок и каждый тебе немного взрослый: «Пишешь, бала-джан? Молодец! Ты главное не отвлекайся, пиши!»

В этой стране каждый тебе немного ангел-хранитель.

ВолхвыОднажды, когда война чуть приутихла и в Берд стали привозить продукты из большого мира, коллега моей мамы, преподающая в старших классах физику, получила зарплату и немедленно спустила ее на продукты. Денег хватило на три баночки тихоокеанской сайры, несколько пачек макарон и – фантастическое везение – два шоколадных батончика «Марс», которые до этого бердцам доводилось видеть только в телевизионной рекламе.

И мамина коллега несла продукты домой и представляла, как аккуратно разделит эти два сказочных батончика на восемь частей, каждый на четыре кусочка, и угостит детей (два мальчика и девочка), мужа, свекра, свекровь и старенькую прасвекровь.

Она не думала о том, как тяжело выживать в блокадной стране учителю и инженеру, на попечении которых беспомощные дети и старики. Что в выходные снова выезжать на загородный участок – поливать картошку и собирать зеленую фасоль, и бог с ней, с тяжелой работой, главное, чтобы не стреляли. Что в следующую субботу ей выбираться рейсовым автобусом в Ереван – шесть часов дороги в один конец, чтобы на бангладешской барахолке закупиться дешевой косметикой. Племянник арендовал крохотный закут в бывшем доме культуры, чинил кипятильники и кофеварки, заодно тетин товар реализовал. Денег на перепродаже косметики выручали совсем мало, но что поделаешь. Они и спасали, эти деньги и урожай, собранный с огорода и участка.

– Никогда не унывай, – любила повторять старенькая прасвекровь, пережившая геноцид и обе мировые войны, – главное, дочка, никогда не унывай. И не прекращай разговаривать с Господом, Он всегда рядом, Он – единственный, кто всегда услышит тебя."

"И мамина коллега старалась не унывать. Она несла своей семье шоколадные батончики и благодарила Бога за эту благословенную возможность. А еще она думала о заповедях – не укради, не возжелай, не убий. И радовалась тому, до чего они ладные, правильные и непреложные.