Молчание цвета

Опасливо озирались на мужчину. Тот раскачивался так, будто поставил перед собой цель развалить качели.

Может, он тоже проиграл войну?

Я разучилась спать в сентябре, когда началась война. Потом война закончилась, а моя бессонница – нет.

Убиваю ночное время, как могу. Пишу, перечитываю то, что любила раньше.

Не смогла, к моему расстройству, осилить «Триумфальную арку».

Каждой книге свое время.

Зато на всю жизнь запомнила ошеломительно прекрасное из «Трех товарищей»: «Небо было желтым, как латунь».

Небо. Было. Желтым. Как. Латунь.

В сквере ничего не изменилось: дворники, снег, мужчина. Может, это Олег Даль раскачивается на качелях, подумала я. Проводит свой последний отпуск в январе. Решила заварить вторую чашку кофе, но вместо этого натянула на пижаму куртку и влезла в ботинки. Пойду посмотрю, может, помощь нужна человеку.

Олег Даль оказался круглощекой девушкой. Сильно заплаканной: узкие щелочки глаз, вспухшие нос и губы. Все ясно: поругалась с парнем, ушла в чем была в морозную ночь, раскачивается назло своим придаткам на холодном ветру."

"Что бы такое ей сказать, чтобы слезла и пошла домой?

– А у меня бессонница, – сообщила я. И посмотрела со значением.

Девушка шмыгнула носом.

Дворники ошалело смотрели на нас.

– Что-то случилось? – наконец решилась я.

Девушка притормозила, слезла с качелей. Вытащила из кармана маску, утерла лицо.

– А и хер с ним. Пойду домой.

И пошла.

Я подумала немного и уселась на качели.

Дворники крякнули.

– Я недолго, – обещала я.

Первый дворник принялся расчищать дорожки.

Второй какое-то время наблюдал за мной, потом, пожелав хорошего дня, тоже вернулся к работе.

Москва, 3 января, 6:30 утра. В куполе черненого неба отражаются неоновые огни.

Раз-два-три-четыре-пять, раз-два-три-четыре-пять.

Не пойду никого искать."