Мокрое дело водяного

Кузя пробежал пальцами по клавиатуре.

– Болезнь Крейтцфельдта – Якоба названа в честь немецких врачей, впервые описана в тысяча девятьсот двадцатом году. Дистрофическое заболевание коры головного мозга. Называется еще – коровье бешенство, губчатая энцефалопатия. При легкой форме смерть наступает у восьмидесяти пяти больных из ста. Оставшиеся пятнадцать становятся инвалидами. При тяжелой форме излечение невозможно. Диагностируется она у одного человека из двух миллионов. Вначале проявляется в форме кратких потерь памяти, изменений настроения, потом расстройств зрения, речи, галлюцинаций, эпилептических припадков. Летальный исход, как правило, наступает через восемь-двенадцать месяцев после начала заболевания.

Кузя оторвался от экрана.

– Сведения я в поисковике нашел, правда, он не всегда точную информацию дает. Может, больше людей в живых остается.

Глава тридцать четвертая

– Жуть, – пробормотал Собачкин, – народ рака боится, хотя он лечится. А эта зараза! Стопроцентная смертность. Да не сразу, а целый год самому мучиться и семью на мыло извести. Не слышал о таком недуге.

Ольга сказала:

– Я тоже ничего о нем не знала и растерялась. Ирина же спокойно объяснила: «У меня нет шансов. За последнюю неделю мне стало резко хуже. Пока удавалось скрывать симптомы от Петра, сына и мамы. Но вскоре я превращусь в безумное существо, которое не сможет себя обслуживать. Я уверена, Петя меня не бросит. Но я не хочу, чтобы он вспоминал меня сумасшедшей, которая гадит под себя. Нет. Только не это. Не желаю никого мучить и сама боюсь боли, слепоты, безумия. Я приняла решение совершить самоубийство. Только молчи, ничего не говори. Я хотела выждать момент, когда Петя и Георгий уйдут, и выпить таблетки. Но не могу так поступить по разным причинам. Первая. Мама родила меня поздно, она пожилая женщина, воцерковленная. Если она узнает про суицид, это ее убьет. Добровольно ушедших из жизни в храме не отпевают. Мамочка сойдет с ума, представляя, что дочь горит в аду. Я не верю в православные байки про жизнь после смерти. А для мамы все, что написано в Библии, истина. Остаток своей жизни мамочка проведет на коленях перед иконами, считая виновной в моей кончине себя, ведь это она не привела дочь в церковь. Поэтому я хочу обставить свой уход из жизни как инфаркт."

"Ольга Гавриловна встала и подошла к окну.

– Она положила на стол упаковку таблеток. Простое средство, в любой аптеке купить можно, и объяснила:

– Здесь хватит пилюль, чтобы остановить сердечную деятельность. Срабатывает препарат не мгновенно. План такой. Я выпью их и вернусь на работу. Вскоре лекарство подействует, я умру на глазах у коллег. На службе у меня есть девочка, она включена в историю, ничего не зная.