Моя новая маска

Конечно, в семье могут быть очень разные отношения, но все же это — странно.

К плохим новостям относилось то, что я должна была жить под ее же опекой до двадцати двух лет. Иначе — никак. Немного подумав, я решила согласиться на этот вариант. Идти мне особенно некуда, а пристроив детей я развяжу себе руки. А там уже видно будет, чем заняться и на что жить.

— Укладывайтесь, а к вечеру почтенная кёрста пришлет за вами коляску, а я пока займусь оформлением документов. Думаю, за пару недель я управлюсь.

Договорившись с кёрстом Форшером, что завтра он пришлет оценщиков, а я потрачу день на упаковку вещей и к вечеру переберусь в дом кёрсты Эгреж, отправилась домой.

По дороге я заехала в два магазина — надо было докупить продуктов и приобрести хоть пару человеческих игрушек для Эжен. Даже у Грея всегда был полный набор игрушек в виде косточек и мячиков, а тут ребенок играет жуткими чурбаками.

Признаться игрушки меня слегка разочаровали. Были, конечно, и очень красивые куклы, но стоимость их была так велика, что я только вздохнула. Лавку с детским добром я осмотрела сверху донизу несколько раз и, наконец, выбрала то, что меня устроило.

Дома все было тихо. Забрав у меня в дверях корзину, мальчик потащил ее в дом. Перемазанная джемом Эжен уснула на своем половичке, а Линк успел подмести кухню и натаскать воды. Я была приятно поражена его трудолюбием, кроме «спасибо» отблагодарить его мне было нечем — просто не додумалась купить что-то ему. Зато игрушки для сестры привели его в полный восторг.

— Элен, это что — правда для нее?! — он кивнул на спящую сестренку.

На самом деле игрушки, которые я купила для малышки, были достаточно простыми — небольшой грубоватый медведь, сшитый из обрезков коричневого сукна и набитый чем-то вроде опилок, деревянный, ярко раскрашенный петушок и тряпичный мячик из четырех клиньев разного цвета.

Посмотрев на лицо мальчика, я была просто поражена — он смотрел на эти довольно жалкие игрушки с восхищением и даже не вынимал их из корзины — боялся дотронуться. В его глазах это был просто верх великолепия.

Я испытывала очень странные чувства, глядя на Линка. Умный, преданный матери и сестре, заботливый — таким ребенком мог бы гордиться любой отец. Эта жизнь явно была несправедлива к мальчишке. Выложив все новости, я сказала:

— Завтра с утра придут оценщики. Если ты помнишь, в кабинете отца есть книжный шкаф, неплохая мебель, вазочки и прочая ерунда. Когда дом продадут, и мы расплатимся со всеми долгами, то деньги за все это барахло будут совсем не лишние.

Линк слушал меня молча и очень внимательно, но как-то настороженно. Похоже ничего хорошего от жизни он не ждал.

— А какая она, кёрста Эгреж?

— Понятия не имею, но завтра мы уложим вещи и переберемся в ее дом. Выбора у нас все равно нет.