Моя (не)зависимость

И все завертелось стремительно и необратимо, потому что мы – вместе.

За секунду до взрыва Кирилл замер, глядя в мои глаза. Не скрывал эмоций. Смотрел в самую душу. Без слов шептал, говорил, кричал о своей любви ко мне.

И я верила каждому слову, каждому взгляду, каждому касанию.

Не удержалась на руках. Рухнула на Кира. А он подхватил.

Чувствовала, как мое тело пульсирует и рассыпается на осколки. А мой Гром собирает их и бережно хранит у самого сердца. Там, где безопасно. Там, где любят и заботятся.

Пришлось все же сползти с Кира, пусть он и возразил негромким мычанием мне на ухо. Я легла рядом и осторожно обняла Пчелкина руками.

Глаза слипались от усталости. Кирилл прижимался к моей макушке щекой. Я дождалась момента, когда обнимавшие меня руки расслабились, а сам Гром погрузился в глубокий исцеляющий сон.

У меня еще были сил, чтобы встать с кровати, сходить в душ, даже для того, чтобы позвонить бабушке и попросить привезти пилюли «после». Я даже могла сбегать на консультацию к гинекологу, который дежурил этой ночью в больнице."

"Но ничего этого я делать не стала. Романтичная часть меня неожиданно приняла тот факт, что из наших с Киром отношений вполне спокойно может появиться крошечная жизнь. Эти мысли больше не страшили меня и не вводили в дикий ступор.

Кажется, я была готова к любым последствиям, ведь за моей спиной, поддерживая и оберегая, стоял любимый мужчина.

С этим мыслями я погрузилась в сон, убаюканная крепкими руками и горячим, размеренным дыханием.

Глава 38

Утром нас отпустили домой. Хорошо, когда в семье есть медики. А еще лучше, когда у бабушки с дедом своя частная клиника, в которой можно поправить здоровье без лишней волокиты и бюрократии. Более того, нам с Киром разрешили утром поехать домой, хотя мы так и не дождались результатов анализов. Вернее, дед Костя проконтролировал нашу выписку, переговорил со своими подчиненными, при этом, правда, странно косился на меня.

Я решила не заострять внимания на его лукавых взглядах. Предпочла позже переговорить с бабушкой Ноной. Главное, мы с Киром чувствовали себя замечательно. Пусть мой Гром и морщился, когда думал, что я не вижу его. Однако я решила взять процесс выздоровления моего парня под личный и неусыпный контроль. А дед пообещал наведаться к нам ближе к вечеру.

Словом, все складывалось просто замечательно. Никто из старшего поколения не мешал нам ненужной и чрезмерной опекой. Разумеется, позвонили мамы, но разговор вышел коротким. Судя по их улыбкам и подмигиваниям, нас с Киром благословили на самостоятельную жизнь.

А вот без сюрпризов не обошлось. В моей квартире, развалившись на диване в гостиной, блаженным сном младенца почивал мой младший братец, которого мгновенно захотелось придушить собственными руками.