Моя (не)зависимость

Кирилл настоял, а я была слишком слаба, чтобы возразить.

И вот, когда мы остались одни в отведенной нам на ночь палате, из моих глаз заструился целый поток. И как бы сильно я ни старалась, а остановить его не могла.

Кир, кажется, это понял. Он устроился на кровати, подложив под спину пару подушек, прижал меня к себе так, что я оказалась распластанной на его крепком, пусть и немного поврежденном и забинтованном теле. Я пыталась возразить. Ведь видела на рентгеновском снимке, что есть небольшие трещины в ребрах. Но мой Гром лишь устроил мою голову на своем плече и блаженно выдохнул.

Он устал. Нервное и физическое напряжение сказывались. А сейчас, когда все оказалось в прошлом, силы закончились даже у моего несгибаемого мужчины.

Размеренные поглаживания широкой ладони по моему затылку убаюкали меня, успокоили, расслабили. Тело потихоньку верило, что все позади, а слезы медленно иссякали.

Вглядывалась в любимое лицо, боясь прикоснуться к красивым чертам, чтобы не причинить боли. Кирилл лежал, прикрыв глаза. Спал? Возможно. А я не хотела его будить.

Но слова словно прожигали горло. Они так и рвались наружу вместе с уже утихшими всхлипами.

– Я так сильно тебя люблю!

Вышло сплошное невнятное мычание. Но Кирилл все понял. Приоткрыл глаза, окутав меня теплом своего взгляда.

Он молчал. Но сейчас, как никогда остро и правильно, я читала его.

Мой сильный и несгибаемый мужчина, пусть по факту и был восемнадцатилетним парнем, всегда знал, чего именно хочет от жизни. Жил с уверенностью, что сможет добиться всего сам, без помощи старших."

"И мне повезло, потому что захотел он меня. Он не испугался своих чувств, несмотря на то, что они накрыли его несколько лет назад. Не тянул время, не зная, как подойти ко мне. Просто поставил перед собой цель и добился ее.

Он влюбил меня в себя. Или я тоже любила его с детства, но не замечала этих чувств? Теперь уже неважно. Главное, мы вместе. И кольцо, подаренное Киром, блестевшее на моем пальце в приглушенном свете ночника, служило лучшим тому доказательством.

Я купалась в обжигающем взгляде потемневших глаз. Была уверена в этом человеке, пожалуй, больше, чем в самой себе. Даже будучи пристегнутой наручниками к батарее, я знала: совсем скоро придет помощь, ведь мой парень занялся решением этого вопроса.

И понимала, какой дурой я была. Сколько моих капризов стерпел Кир. И даже сейчас, лежа рядом со мной, перебинтованный, с легким сотрясением мозга, зашитой раной над бровью, с заплывшим глазом, терпеливо ждал, пока я перестану рыдать. А ведь я старше и, следовательно, должна быть мудрее и терпеливее. Но нет. Рядом с Кириллом ощущала себя совсем девчонкой. Словно между нами была разница в десяток лет, причем старше, конечно же, был Кир.

– Я не хочу никакой карьеры, Кирюша, – всхлипнула я.