Моя (не)любимая бывшая (СИ)

Но я не собирался тебя ранить ни тогда, ни сейчас.

— Зато две недели назад поранил! — я уже откровенно на него кричу. — Даже ребенка мне умудрился сделать! Я ведь сказала тебе тогда в гостинице четкое «нет». Что это, как не насилие? И после этого ты на голубом глазу предлагаешь нам жениться? Забыть прошлое? Мне больше забывать, чем тебе!

— Посмотри мне в глаза, Снежана! — гаркает он. — Посмотри и скажи, что две недели назад в гостинице не хотела меня. Ты не хотела? Ну! Ответь…

Молчу.

Хотела, еще как.

Хотя признаваться не собираюсь."

"— Мы можем до конца наших дней сидеть и припоминать друг другу все то, что было, — качает головой Барсег. — Но цепляет нас это так сильно только потому, что оба неравнодушны. Я готов признать, что это так, а как насчет тебя? Так и будешь шипеть на меня? Шипи, если хочешь, давай. Хочешь, стукни меня… Я все перетерплю. Только по итогу признай, что я тебе нужен. Ну хоть немного…

Я молчу, потому что понимаю — он прав.

Я ведь только и делаю, что выплескиваю на Барсега свои обиды, а их очень много.

И да, стукнуть мне его хочется периодически, но не сейчас.

— Снежан, — стонет он и смотрит на меня с болью. — Скажи, что мне сделать, чтобы ты как-то по-другому на меня посмотрела, восприняла. Я ведь всеми силами сейчас навстречу иду, а ты… Скажи, что сделать, я сделаю. Пусть мне это против шерсти будет, но я свое слово сдержу.

Я сижу, плотно прижав к себе одеяло, смотрю на него. Пытаюсь понять — он сейчас берет меня на понт? Играет? Или серьезно мне все это говорит?

Очень похоже, что он серьезно…

А еще похоже, я его каждым своим обвинением раню. Ворошу прошлое и делаю больно себе, ему, нам.

Мне совсем не хочется его ранить. Но… По-другому не могу сейчас.

— Извини меня, Барсег, но я все же не могу выйти замуж за человека, чей брат меня изнасиловал. Не могу, и все. Не забуду. Даже не сам акт, а то, что ты ничего с этим не сделал, что просто забыть предлагаешь, что даже не поверил мне.

Это, пожалуй, главная моя обида на Барсега.

И мои слова действуют на него, как разорвавшаяся бомба.

У Барсега резко увеличиваются в размере глаза, он часто дышит, как будто пробежал пяток километров, кривит губы.

— Зачем ты сейчас обвиняешь моего брата? Тебе не стыдно? — вдруг выдает он.

От такой наглости меня всю передергивает.

— А тебе? — стону на выдохе. — Ты просто отмахнулся от моих слов, и все! А у меня свидетель — моя сестра. И потом, я тебе видео прислала, где Ваган признается в содеянном, а ты даже от этого отмахнулся! Ты правда думаешь, что после такого между нами что-то можно наладить?

— Какое видео? — рычит он. — Не показывала ты мне никакого видео с Ваганом!

От такой неприкрытой лжи меня всю аж передергивает.

— Дай телефон, — прошу его. — Я покажу тебе видео еще раз, если у тебя амнезия. Я сохранила его в облаке!

Глава 40.