Моя (не)любимая бывшая (СИ)

Как только Барсег слышит мой вопрос про родных, сразу начинает кривиться. Мне даже кажется, что ничего мне на это не скажет. Но он все же отвечает:

— Никого не касается, на ком я женюсь. Мне с тобой жить, мне и выбирать. Мы вообще не обязаны никому ничего объяснять, останемся в столице, будем сами по себе. И да, мне плевать, что подумают, мне только ты важна, пойми. Ночью я окончательно это понял… А если какая дрянь посмеет что-то плохое сказать про мою жену, так я ж этой дряни язык оторву и в задницу засуну. У нас с тобой все хорошо будет, я обещаю тебе. Ты только «да» скажи, мы остальное уладим. Будет тихая свадьба где-нибудь на островах, только ты и я… Нам ведь больше никто не нужен. Что скажешь, Снежана?

Вот какая речь.

Он готов отгородиться от своей семьи, поставить меня на первое место…

И мне до чертиков приятно это слышать.

Но… Но.

Не верю я ему!

— Какие твои мотивы? — не могу удержаться от вопроса, подаюсь вперед на кровати. — Очевидно же, что только из-за ребенка… Признайся, что так!

Барсег начинает злиться. Он хмурит брови и басит:

— Снежан, ты не поняла, что ли? Уже не первый раз объясняю. Ты — мой мотив, люблю тебя.

И вроде бы все идеально сказал. Четко и ясно, любит он меня.

А мне на язык гадости просятся, не могу их сдержать.

— Где ж была твоя любовь, когда ты в ночь нашей помолвки к другой девке побежал? Член ей в рот сунул, а потом на камеру все это снял, меня за волосы схватил и смотреть заставил? Где была твоя любовь в тот момент? Ты меня той ночью предал и показал, что не было у тебя ко мне никакой любви!

На этот раз Барсег молчит долго. Сцепляет челюсть, играет желваками.

Все же отвечает мне:

— Психанул тогда. Мозги задымились от того видео. Шлюху нашел и снял видео, но там и не было практически ничего, я просто на камеру ей сунул в рот, и все. Даже не пытался кончить.

Мне смешно от его нелепых объяснений.

— Для тебя проблема кончить? Да ты же делаешь это ровно в три секунды! Я уже в курсе, как это у тебя происходит…

Барсег снова злится, буравит меня взглядом и строго чеканит:

— Хрен с пальцем не сравнивай! С тобой — да, три секунды для первого раза — даже много. Но то ты, а то шлюха какая-то, на которую мне плевать. Я даже имени ее не знал. Не было у меня с ней толком ничего, только снял компромат для тебя, и все. Триста раз пожалел, что тем утром завалился к тебе на эмоциях. Надо было успокоиться, все взвесить…

— Ты не просто завалился тогда ко мне! Ты меня чуть не изнасиловал тогда! Не помнишь разве? По-твоему, это нормально? Да если бы я сахарницу не кинула…

— В смысле чуть не изнасиловал? В чем это выражалось? Что чуть потрогал тебя? Я же даже никуда рукой не залез. И сахарница — ни разу не страшное оружие, должен заметить. Если бы я хотел что-то сделать тебе, сделал бы, и сахарницей ты бы меня не остановила.