Моя гениальная подруга

Паскуале, фыркнув, признался, что удрал со стройки, не спросив разрешения у бригадира, и теперь ему надо срочно возвращаться на работу. Он снова, словно не в силах противиться сам себе, посмотрел на Лилу долгим внимательным взглядом, как будто пытался без слов сказать ей: «Я рискнул только ради тебя», а потом обернулся к Рино:

– Пойдемте в воскресенье танцевать к Джильоле? Ленучча тоже будет. Вы как?

– До воскресенья еще далеко, – ответил Рино. – Мы подумаем.

Паскуале в последний раз посмотрел на Лилу, которая так и не обратила на него внимания, и ушел, даже не спросив, иду я с ним или нет.

Я страшно разозлилась и от злости принялась чесать щеки в самых воспаленных местах, пока не опомнилась и не заставила себя прекратить. Рино достал из-под скамьи то, что они спрятали, когда мы пришли, а мы с Лилой снова заговорили о книгах и о любви. Мы обсуждали Сарраторе и связанное с ним помешательство Мелины. Что будет дальше? Какую еще реакцию вызовет в женском сердце книга – даже не стихи, а книга сама по себе, ее название, обложка и напечатанное на ней имя автора? Мы так увлеклись, что Рино в конце концов не выдержал и крикнул:

– Да замолчите вы или нет? Лила, давай работать! Сейчас отец вернется, а мы ничего не успели.

Мы замолчали. Я посмотрела на предмет, который Рино достал из-под скамьи и поставил перед собой, посреди груды подошв, кусков кожи, ножей, шил и прочих инструментов. Это была деревянная заготовка для обуви. Лила сказала, что они с Рино хотят сшить мужские походные ботинки. Ее брат пришел в страшное волнение и заставил меня поклясться здоровьем моей младшей сестры Элизы, что я никому об этом не проболтаюсь. Они работали тайком от Фернандо. Материал Рино купил у друга, работавшего на кожевенной фабрике неподалеку от моста Казановы. Работали урывками, когда не видел отец. Стоило им заговорить с ним об этом, Фернандо принимался орать и выгонял Лилу из мастерской, а Рино грозился убить, потому что тот в свои девятнадцать забыл, что значит уважение к отцу, и вообразил, что хоть на что-то способен без его помощи.

Я делала вид, что с интересом слушаю про их секретное предприятие, хотя на самом деле испытывала горечь обиды. Лила с братом доверились мне и посвятили в свою тайну, но я все равно оставалась только наблюдателем: опять Лила затевает что-то важное без меня. Но главное, как после нашей волнующей беседы о любви и поэзии она могла взять и выпроводить меня за дверь? Неужели какие-то ботинки значат для нее больше? Мы с таким пылом обсуждали любовь Сарраторе и Мелины. Мне не верилось, что куча кожи и груда инструментов может увлечь кого-то больше, чем история страдающей от любви женщины.