Мой малыш миллионера

До ЭТОГО момента.

Я не сразу обратил внимание на сцену, хотя сладкий, упоительный голос приятно ласкал слух знакомыми интонациями.

Но я запрещал себе думать об Ане. Вычеркнул ее из жизни навсегда. Натренированный годами самоконтроль ни разу не дал сбоя.

Любые мысли об этой девчонке я на корню рубил.

Как мух безжалостно лупил мухобойкой.

Это было нужно, чтобы не сойти с ума.

Был уверен – хватит одного взгляда на Аню, и я пропаду. Провалюсь, к чертям, в самое пекло Ада.

Так и получилось. Не смог удержаться. Посмотрел. Дал слабину всего лишь раз.

На мгновение мой разум будто в воду зашвырнули. Слух точно сдавило оглушающей толщей воды. А тонкий манящий голос не переставал мелодично литься на фоне.

Стерва.

Будто знала, когда меня подловить.

А она знала.

Только немой не судачил о приближающейся свадьбе крупного бизнесмена Богданова и дочери известного политика Олега Лаврентьева.

Дрянь.

Зачем она здесь?

Испортить мне свадьбу?

Или подцепить на свой крючок очередного дурачка, что будет смотреть ей в рот и пускать слюни, как умалишенный?

Она же знает, как затащить мужиков в свои прочные сети. Опытная рыбачка. Только я раньше этого разглядеть не смог. Узнал, когда уже стало поздно.

С трудом борюсь с желанием прямо сейчас подняться на сцену. Наброситься на Аню и…

Расцветающую ярость сдерживаю усилием воли.

Злюсь больше на себя. За то, что слаб, что рядом с ней до сих пор чувствую себя уязвимым. Моя ахиллесова пята.

– Прости, Оль, мне нужно отойти, – спокойно говорю супруге, когда после первого танца молодых мы возвращаемся к своему столику.

Официанты уже принесли свежие закуски. В ведерке обновили бутылку шампанского. Ведущий снова взялся за микрофон.

Его голос сейчас раздражает. Раздражает все. Думаю лишь об одном – добраться до расчетливой стервы.

Ее образ вынуждает меня ненадолго застыть в дверях гримерки.

Хрупкая. Изящная. Манящая изгибами своего идеального тела.

Длинное приталенное платье вовсе не скрывает привлекательную фигуру. Наоборот, оно слишком открыто для того, чтобы я мог поверить в непричастность Ани к случившемуся.

Глубокий вырез на спине и тонкие, почти незаметные лямки, буквально кричат о том, что девушка вышла на охоту за толстыми кошельками.

Внутри забурлило желание прикоснуться.

Но я одергиваю себя. Не дождется.

– Зачем ты это сделала? – рычу, обращая на себя внимание.

Аня изображает испуг. Натурально играет. Я даже верю. Только вот больше не поведусь. Ни на слезы, ни на глаза щенячьи, что чуть душу не порвали на ошметки, когда мы расстались.

– Отвечай! – гаркаю на нее, чтобы поторопилась.

У меня нет времени возиться с ней.

– Я не знала…

Хватаю Аню за руку и дергаю на себя.

Прикосновение к прохладной бархатной коже едва ли не скидывает меня с катушек.

Она такая, как я помню.