Мой личный враг

— Что-то мне кажется, — раздумчиво проговорила Лада, — что этим дело не кончится. Глебов — он, поди, не совеем дурак и наверняка попытается найти тех, кто его подставил.

— Ну, к нам это отношения не имеет, — уверенно заявила Александра. — Те где-то намного выше. Очевидно, даже выше Викиного папаши.

— А Победоносцев? — заводясь с пол-оборота, начала Лада. — Он на всю страну его «прославил»! А вдруг Ванька вернется?!

Они тяжело задумались.

— А как бонапартист отреагировал на перспективу провести, ночь без тебя? — спросила Лада. — Не выразил желания встретить-проводить?

— Да чего меня встречать-провожать, когда от монтажной до дома ровно семь минут, а сейчас еще рано? — Александра чувствовала необходимость заступиться за Филиппа, которому, конечно, и в голову не пришло, что ее нужно бы встретить с работы.

— Ты бы хоть ему намекнула, чтобы он к подъезду выдвинулся, — посоветовала из кухни Маша. — Постоял бы, воздухом подышал…

— Идите вы… — буркнула Александра и поплелась в прихожую одеваться.

Куртка была холодной и влажной. Сразу после Нового года вместо крещенских морозов пришла оттепель, лил дождь, подъевший почти весь снег, на тротуарах стояли глубокие лужи, и по дороге от метро Александра попала под дождь. Куртка промокла, и одеваться было противно.

— Подожди, — приказала Ладка, поднимаясь. — Я, конечно, не Филипп, король Франции, но, так и быть, отвезу тебя хотя бы туда. Кто знает, во что ты еще по дороге можешь вляпаться…

— Ничего страшного, — убеждал Филиппа усталый молодой врач, приехавший на «Скорой». — У нее просто нервный шок, довольно сильный, и еще эти порезы…

— Да, да, порезы, — повторил Филипп. Он не мог смотреть на Александру, он отворачивался от дивана, на котором она лежала, неподвижная и бледная, как неживая. Ему было стыдно. Он знал, как виноват перед ней.

— Ничего страшного, — твердил врач, который с первого взгляда понял, что Филипп иностранец. И это раздражало его еще больше.

«Да, — думал он язвительно. — У нас на улицах, случается, убивают. Нечего по ночам болтаться. А уж коли ты такой заботливый, мог бы оторвать задницу от кресла и подождать у подъезда, глядишь, ничего бы и не было…»"

"— Вы слышите меня? — спросил он раздраженно. — Ну хотите, я заберу ее в больницу?

— Нет, нет, спасибо, — сказал Филипп, очнувшись, и посмотрел на врача так, что тому показалось: сейчас этот бледный взъерошенный мужик кого-нибудь ударит. Он даже отступил немного. Кто его знает, может, и вправду переживает…

Зазвонил телефон. Филипп долго не мог сообразить, где он звонит, пока фельдшер не тронул его за плечо и не кивнул на надрывавшуюся трубку.

— Я уже еду, — сказали в трубке, когда Филипп ответил. — Насколько все плохо? Нужно везти в больницу?

— Вроде нет, — сказал Филипп спокойно.