Мой личный враг

Именно Андрей Победоносцев обнародовал «секретные» материалы Ивана Вешнепольского, не побоявшись бросить вызов могущественному чиновнику, позабывшему, что такое честь.

Именно Андрей Победоносцев заявил на всю страну, что Глебов взяточник и махинатор. Можно сказать, крикнул. И никто его не поддержал.

В могучем хоре его голос не потонул, а остался, так сказать, соло. И Андрей был совершенно уверен, что вице-премьер расслышал его очень хорошо. А с ними, с вице-премьерами, хрен поймешь — сегодня он безработный или подследственный, а завтра, глядишь, уже премьер… Опала опалой, но неизвестно, сколько она будет продолжаться и чем для вице-премьера закончится. Может, повышением. Тогда Андрея Победоносцева ждет, как бы это сказать… понижение… Узнал же он откуда-то о готовящемся ударе. Узнал и соломки подстелил, зараза…

На даче у Викиных родителей было просторно и красиво. Как в Лувре. В Лувре Андрей не был, но так он себя здесь ощущал.

Вика о чем-то думала, задумчиво включая и выключая ногой торшер светлого дерева с резными фарфоровыми купидонами, на котором Андрей однажды прочел имя мастера.

— Да не вылезет он, — убеждая скорее себя, чем Андрея, проговорила она. — Нечего даже и думать. Но кто же его предупредил? Ладно, бог с ним… В случае чего… Да нет, не будет ничего такого.

— Чего не будет? — Раздражение и испуг смешались в душе Андрея. — Чего? — повысил он голос. — Не темни, Вика, я тебя умоляю!

— Не надо меня умолять, — холодно сказала она. — Ничего не будет. И не пугайся ты каждого звука, так ты меня с ума сведешь. Ну, плохо, конечно, что его не додавили…

— Я же тебе говорил! — закричал Андрей, моментально теряя над собой контроль, однако следя за тем, чтобы не выплеснуться за пределы, когда уже нельзя будет взять себя в руки. — Я тебя предупреждал, что меня подставят!

— Подставили Вешнепольского, а не тебя, жалкий деревенский сопляк! — проговорила его женушка с таким презрением, что он даже попятился. — Ты же ничего не можешь. Еще ничего не произошло, а у тебя поджилки трясутся! Не смей устраивать мне сцен, недоносок! Лучше займись своей сукой, которая уж точно в курсе всех дел.

Андрей хотел закричать, но раздумал и спросил, опять с замиранием сердца:

— Каких дел?

— А таких, — сказала Вика. — Все забыл с перепугу? Она фильм делала? Она. А какой фильм вышел — тот, что она сделала? Не тот. И она это где хочешь заявит. Хоть в прессе, хоть в прокуратуре. Ладно бы Глебов в тюрьме сидел, а так… Что, если кто-нибудь из его стаи примется копать и до нее докопает?

— Она не знает, что монтировала ту кассету для меня, — возразил Андрей."

"— А то она эфир не видела! — воскликнула Вика. — Нет, ты и вправду того или притворяешься? Она в титрах твоей программы была, придурок! А кино она монтировала совсем не то.