Мой хозяин

Несколько раз я даже вставала, порываясь спуститься вниз и принести-таки Стэлле еды, но… Что-то подсказывало мне, что Вандор всё предусмотрел. Из принципа. Потому что неподчинения он не терпел.

В итоге сон настиг меня, когда за окном уже начало понемногу светлеть. Кажется, я наконец провалилась в подобие дрёмы, но не успела я до конца отключиться, как меня в буквальном смысле выдернуло в реальность. В первое мгновение мне показалось, что произошло что-то такое… Вроде жуткого урагана или взрыва, отдавшегося в каждом уголке дома мощной волной. Вскрикнув, попыталась ухватиться за что-нибудь, но вместо твёрдой глади пола или обломков разрушенных стен наткнулась лишь на кокон одеяла, в которое всё ещё была укутана. И тут сознание моё окончательно обрело ясность.

— Отпусти меня! — брыкнулась в своём коконе, однако Вандор даже ответить не удосужился.

Толкнув дверь ногой, он вышел из спальни и потащил меня в направлении своей комнаты.

Понятия не имею, что я чувствовала, когда он нёс меня по коридору. И злость, и негодование, и лёгкий страх, и, отчасти, интерес. Зачем он это делает? Где он был, что вообще происходит?!

— Отпусти меня, Вандор, — прошипела, пытаясь вывернуться. — Я могу идти сама!

Самой себе я напоминала большую гусеницу. То еще, должно быть, зрелище… Не знаю, было ли ему тяжело держать меня, создавалось чувство, что делает он это без особого труда.

Оказавшись возле собственной постели, он вытряхнул меня из одеяла. Упав на бок, я тут же приподнялась, но встать он не дал. Навис, словно огромная хищная птица над котёнком и, глядя с каким-то странным выражением, проговорил:

— Даже не думай уходить. Спать ты будешь в этой постели и нигде больше.

И как это понимать?! Я не нашлась, что ему ответить. Так и сидела, глядя на него, как на психа. То есть вещь всегда должна быть под рукой или что? Может, это от моего неповиновения его так…

Скинув халат, он кивком указал на другую половину постели, и я, решив отложить вопросы на потом, переползла к противоположному краю. Он тут же улёгся рядом, позади меня и подвинулся ближе.

— Надеюсь, ты меня поняла? — негромко спросил он прежде, чем его рука опустилась на мою талию.

Я не ответила, только повела плечом и сделала слабую попытку отодвинуться от него. Прекрасно понимала — бесполезно, однако всё моё нутро требовало ответить неподчинением. Видеть этого я не могла, но мне показалось, что он хмыкнул. Хмыкнул и прижал так крепко, что я волей-неволей почувствовала его начавший твердеть член.

— Спокойной ночи, Милана. — Подушечки его пальцев обрисовали мой пупок через шёлк сорочки.

Я поджала губы. Ждала, что он скажет или сделает что-то ещё, но он только вдохнул возле моих волос. А буквально через несколько минут дыхание его стало ровным и лёгким.