Мой генерал

Она даже похвалила себя за то, что оказалась проницательнее Федора Тучкова, который заподозрил было, что у Вероники любовное свидание – ночью, под санаторным забором! – а умная Марина была уверена, что Вероникин «роман» в Москве, а вовсе не на Волге-реке!

– Что значит – инсценировка, Федор?! Она разговаривала с приятелем, все это слышали!

– Все слышали, что она разговаривала, но никто не слышал, что с приятелем.

Марина смотрела на него.

– Телефон у нее упал, – продолжил он негромко. – Я его поднял.

– Ну и что?

– Дата последнего вызова – вечер вчерашнего дня.

– Откуда ты знаешь?!

– Это очень просто. Телефон фиксирует все вызовы, ставит время и продолжительность разговора. Чтобы это уточнить, нужно нажать одну кнопку. Я ее нажал и уточнил.

– Да, но… он же звонил!

– Марин, это очень просто. Ты набираешь что-то вроде «тон звонка» и нажимаешь «о'кей». Он начинает звонить. В это время можно сказать «алло», и будет полная видимость звонка.

– Да, но… зачем?! Зачем?!"

"– Я не знаю, – признался Федор Тучков. – На сегодняшний момент это самое непонятное, потому что разговор был совершенно бессмысленный. То есть абсолютно. Дуся, я тебя люблю, сходи в деканат, скука смертная… Разве что…

– Что?!

– Да так.

– Нет, скажи – что?!

Он толкнул перед ней дверь, и они вышли на улицу, в ровное, спелое июльское тепло.

– Ничего, – Федор Тучков водрузил на нос темные очки. – Это еще нужно проверить. А ты с ней поговори. Попробуй.

– В этих очках ты очень похож на Павлика Лазарева, – зачем-то сказала Марина.

– Вот именно, – почему-то согласился он.

Ветер с Волги был крепким и плотным, поднимал мелкую волну. Над красными горами на том берегу висели пышные облака с темными доньями. Тень бежала по середине реки – бежала, бежала, а потом пропадала неизвестно куда. Щелкал вылинявший флаг на алюминиевом флагштоке, провод тонко звенел.

– Дождь будет, – тоном ведущего программы «Прогноз погоды» сказал Федор Тучков. – Гроза идет. Успеть бы до нее.

– Что успеть?

– Посмотреть, что здесь такое.

Полицейские капитаны в выцветших и потертых джинсах, с их всезнайским тоном, очевидно, хороши только в романах, мрачно подумала Марина. В жизни нет ничего хуже, чем когда тебя принимают за идиотку. Она раздраженно пригладила вздыбленные ветром волосы.

– Где он упал? Здесь?

– Чуть подальше. Вот здесь. Смотри, еще следы не все затоптали.

– Не все, – согласился Федор Тучков. – Это точно.

Он оглядывался с рассеянным видом, кажется, даже посвистывал тихонько, и Марина опять усомнилась, не кретин ли он.

Черт его знает? Может, первое впечатление самое правильное?

Пооглядывавшись, он присел на корточки в самую кучу размешанного ногами песка и вперил взгляд в пыль.