Мой генерал

Это очень страшно.

– Я знаю.

– Откуда?

– Вспомни, он держал пистолет в руке или вытащил его из кармана?

– Не знаю. Держал, наверное.

– То есть он разговаривал с кем-то и держал его на прицеле?

– Да. Наверное, да.

– Занятно.

– Федор, ты можешь мне не верить, но я…

– Я верю. А с кем он разговаривал, не разглядела?

– Нет. Какая-то скрюченная фигура в углу. Я даже не слышала ни слова.

– А Павлик что говорил?

– Что больше не может ждать, что завтра или никогда. Федор, он шантажист и бандит, точно! – Марина решительно потушила в пепельнице сигарету. – А тот, в углу… он был похож… на Геннадия Ивановича, да! Такой узенький, прилизанный, в чем-то коричневом.

– На Геннадия Ивановича, – повторил Тучков Четвертый задумчиво.

– Ну, конечно! Кстати, он же отменил партию в теннис, правильно? Ну, с тобой! Он сказал, что подавлен и все такое! Вы даже договорились, что все переносится на завтра.

– Я все равно пошел, – буркнул Федор Тучков сердито. – Ты куда-то пропала, а у меня было ужасное настроение.

Марина не стала вникать в то, что он говорит.

– Я не пропала! Я пошла к тому месту, где все случилось с Вадимом. Я поговорила с девчонкой, которая вела первую лошадь. Она мне сказала, что Мальчик не мог просто так взять и кого-то сбросить с обрыва.

– Какой мальчик?

– Так зовут коня. Мальчик. Она сказала, что он спокойный и любит людей.

– Спокойный и любит, но Вадим разбился. Насмерть.

– Что-то тут не то, Федор.

– Тут – это где?

В руке у нее как бы из воздуха материализовалась большая белая кружка, сестра-близнец ее собственной большой белой кружки. От нее поднимался пар. Чай был рубиновый, а кусок лимона толстый. Марина глотнула и зажмурилась.

Там был не только лимон и сахар, но и еще что-то.

– Что ты туда налил?

– Коньяку.

– Я никогда не пью спиртное днем!

– А по заборам ты когда-нибудь лазишь?

– Нет.

– Днем? – усомнился Федор Тучков.

Она промолчала, сделала большой глоток, обожглась и стала дуть на чай.

– Хочешь есть? Ты за обедом ничего не ела.

– Откуда ты знаешь?

– Мы сидим за одним столом.

– Ты смотрел… за мной?!

– На тебя, – поправил он вежливо. – Я смотрел на тебя. Ты ничего не ела, вроде Оленьки. Хочешь?

– А что… у тебя есть?

Он опять усмехнулся – глазами. Марина никогда не видела глаз, которые могли бы так усмехаться. Как это у него получается?

– У меня есть колбаса, бублики. Йогурты, кажется, тоже есть.

– Тогда колбасу и бублик."

"Он принес ей бублик и колбасу на тарелочке. Колбаса была холодная, а бублик свежий.

– Вадим хотел идти в милицию и погиб.

– Это несчастный случай. Мы же все видели своими глазами.

– Федор, – энергично жуя бублик, начала Марина, – ну давай просто представим себе, что это не несчастный случай! Ну почему у тебя нет никакого воображения?!

– У меня сколько хочешь воображения.